Самое сложное

Поезд громыхая стыками рельсов подъежает к станции. За окном тянутся с детства знакомые пейзажи. Вот улица на которой у меня друзья живут, как то я взял у Длинного мопед и вот в тот мусорный бак врезался. А вот в этом доме я жил до второго класса. 

-Нет. Не буду звонить!

- А зря!

- Слушай она паникерша пипец, сама себя изведет если узнает.

- Ты поверь человеку который с четырнадцатого года воюет. Сидящий напротив Сокол отпил чаю из кружки. О твоих ранениях должны узнавать от тебя. Ситуацию эту не утаишь. И если не ты то найдутся блять желающие сообщить. И напиздят они с три короба! Звони!

- Ладно.

Беру телефон и собравшись духом набираю номер. Гудки. Я когда в нас танк стрелял так не мондражировал. 

- Сынок! Здравствуй сынок! Мама начинает задавать двадцать вопросов в секунду. Такая она, суетливая.

- Мам! Мам, подожди!

- Мам меня тут ранили чуть чуть.

- Ох! Господи!

- Да все нормально, чуть зацепило. Я на санитарном поезде еду, вот сейчас П. проезжаем, говорят полтора часа стоять будем. Сможешь подъехать?

Мама начинает опять суетится, договариваемся где встретимся, она кладет трубку что бы вызвать такси.

Поезд уже остановился. Встаю, снимаю воротник который мне держит шею и кидаю его на полку. 

- Без воротника сможешь? Спрашивает Сокол. 

- Придется. Если я в этом всем выйду там паника начнется. Я сзади не протек? Поворачиваюсь спиной.

- Нормально всё!

-Я пошел сдаваться.

-Удачи!

Выхожу на перрон, прохожу насквозь старинный, с детства знакомый вокзал. По площади ползают каличи с нашего поезда. Кто то на костылях спешит к ларькам с беляшами, кто то в бинтах идёт в магнит неподалёку. Сажусь на лавочку, жду.

Внезапно ко мне подходит какая-то бабулька.

- Сынок, возими яблочки! Бабка сует мне в руки пакет с яблоками.

- Бабушка вы меня ни с кем не перепутали? 

- Не перепутала! Ты же с поезда? У меня зять на станции работает, сказал раненых привезли. Я тут рядом живу вот яблок нарвала. Возьми не обижай старую!

- Спасибо! Спасибо большое!

- Вам спасибо! Выздоравливай и бей этих фашистов крепче! Бабулька крестит меня и уходит. 

Оглядываюсь по сторонам. У ларьков с беляшами таксисты угощают ими раненых, с возмущением отмахиваясь от денег. Какой то пузатый кабардинец вручает бойцам две упаковки полторашек лимонада что-то активно им рассказывая. На площади появляются какие-то люди которые общаются с раненными.

Из такси выходит мама.

Я не буду пересказывать тут наш разговор. Это совсем личное. Я заливал что чуть порезали осколками, и вообще я так на полигоне инструктором.

Мама делала вид что мне верит.

Расстались мы в дверях вагона когда поезд уже поехал.

Ставлю на стол пакеты с яблоками и с мамиными гостинцами.

-Ну шо? Сокол улыбается со своей полки. Кто был прав?

- Да ты был прав! Все так и надо делать.

- Вот и слушай опытных людей!

- Тут вот варенье вишневое, к чаю как раз. И яблоки....

- И где мой воротник? Шея болит пиздец. 

Самое сложное для меня и не только на войне это на эту самую войну у мамы отпроситься. И в двойне сложное рассказать что ты в госпитале... Мальчик Леша. Сорок два годика.

П.С. Таксист который вез маму услышав куда и зачем она едет денег категорически не взял.