Анонс. Зона 25. Дорога домой. Глава 4. «Дорога в «Штольню»»

https://author.today/work/617957 

Словно влюблённый мальчишка, который боится, что сон рассеется, если он будет слишком медленным, Крюк быстро выскочил из машины и подбежал к ней. Его движения были резкими, почти неуклюжими от переполнявших эмоций. Он схватил её, притянул к себе, крепко, до хруста в куртке, до того, как ткань натянулась на плечах. Его руки сжались на её талии, сильные, надёжные. Под распахнутой курткой его пальцы на мгновение коснулись тёплой кожи, и этот короткий, почти случайный контакт отозвался в ней дрожью, которую она не могла скрыть. Он уткнулся ей в шею, вдохнул полную грудь её запаха - смеси озона, пыли, старого металла и чего-то неуловимо своего, чего не было ни у кого другого, и на секунду замер.

- «Стая» уже здесь, - тихо сказала Сойка, кладя голову ему на плечо и выдыхая так, будто с этим вздохом отпускала часть тяжести, которую несла одна слишком долго. - Они идут за мной, Крюк.
- Когда было иначе? - усмехнулся он, и Сойка почувствовала, как он наконец-то расслабился.

Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и провела ладонью по его щеке, стирая с кожи тонкую плёнку пыли.

- Ты не должен этого делать, - прошептала она. - Ты заслужил покой.
- А ты? - спросил он спокойно, чуть наклонив голову, будто взвешивая каждое слово. - Ты заслужила покой? Или ты просто привыкла, что его у тебя нет?

Она хотела что-то возразить, но не нашла слов. Вместо этого просто кивнула, признавая его правоту.

Стыд. Настоящий, глубокий стыд, который она не чувствовала уже давно - такой, что не жжёт, а сковывает. Он не был за то, что она сделала, а за то, как она поступила с ним. За то, как отталкивала Крюка, как не давала ему дышать рядом с собой, словно само его присутствие было предательством по отношению к Барону. Словно позволить кому-то быть рядом - значило предать того, кого она любила.

Она вспомнила, как сама задыхалась без Барона. Как ей не хватало воздуха, когда он уходил. Как она сидела на полу его спальни, сжимая его рубашку в кулаках, и дышала через раз, потому что лёгкие отказывались работать без его присутствия. Ткань пахла дымом, озоном и чем-то неуловимо его и она прижимала её к лицу, это могло удержать его рядом хотя бы на минуту дольше. Она помнила, как смотрела на дверь и ждала, что он войдёт, и не могла сделать вдох, пока она не открывалась. В те мгновения мир сужался до щели между створками, до звука шагов, до того, как щёлкал замок. И пока этого не происходило, она была не человеком - она была оголённым нервом, который ждал прикосновения, чтобы снова начать чувствовать.

А сейчас она делала то же самое. С Крюком. С человеком, который никогда не просил у неё ничего, кроме права быть рядом. Который ждал её у машины, зная, что она скажет «нет», и всё равно ждал. Который знал, что она его не выберет, и всё равно стоял на пороге, готовый идти за ней в любую тьму, даже если она не позволит ему держаться за её руку.