Зона 25. Персонаж - Сойка (Светлана Николаевна)

Зона 25. Барон - https://author.today/work/603611
Зона 25. Дочь Периметра - https://author.today/work/608792
Зона 25. Дочь Периметра. Связной - https://author.today/work/613771
Зона 25. Дорога домой - https://author.today/work/617957

- Я Светлана Николаевна Корсакова. Хранительница границы. Голос Братства Гармонии. Я стою там, где кончается ваша власть и начинается Зона. Я - та, кто видит, как гниёт ваша система изнутри. Я - наследница Барона, того самого Виктора Алексеевича, который держал в страхе не только Предзонник, но и вас, полковник. Я знаю о вас больше, чем вы думаете. Я знаю, как вы закрывали глаза на дела «Эгиды». Я знаю, сколько вам платили за эти закрытые глаза. И я знаю, что вы боитесь меня. Не потому, что я сильнее. А потому, что я - живое напоминание о том, что вы не всесильны.

Её голос набирал силу, как шторм, который рождается где то далеко, за горизонтом, и теперь накатывал на берег, сметая всё на своём пути.

- Я главная среди предзонниковских наёмников, бесстрашных и верных. Я - Сойка. Я - сестра. Я - часть Братства. И если вы думаете, что можете загнать меня в угол, заставить замолчать, стереть из истории, то вы ничего не поняли ни про Зону, ни про людей, которых вы называете «угрозой». Для вас они - статистика. Для меня - семья.

Она хотела сказать ещё что-то, когда один из офицеров комиссии поднял руку, пытаясь перебить её. Его голос был резким, почти истеричным, как у человека, который пытается удержать контроль над ситуацией, но чувствует, что проигрывает.

- Госпожа Корсакова, вы не имеете права…
- МОЛЧАТЬ! - голос Сойки ударил по залу, как раскат грома, как взрыв, как ударная волна, от которой содрогнулись стены. Она сделала шаг вперёд, и офицер замолчал на полуслове. Её глаза горели холодным, несгибаемым огнём, который не гасили ни годы, ни потери, ни боль. - Вы будете молчать, когда я говорю. Вы будете слушать, когда я говорю. Потому что я говорю не для вас. Я говорю для них. Для тех, кто не может говорить. Для тех, кого вы пытаетесь стереть из памяти. Я говорю для Коваль. Я говорю для Шептуна. Я говорю для Братства. И вы не имеете права меня перебивать. Вы не имеете права затыкать мне рот. Потому что я - не вы. Я - не чиновник. Я - не тот, кто продаёт правду за место в системе. Я тот, кто защищает её. И пока я здесь, вы будете слушать.

Коваль казалось, что над ней распростёрлось крыло не просто птицы - крыло самой Зоны, принявшей облик свирепой хищницы, что не знает страха и не отворачивается от смерти. Это была Сойка - дикая, гордая, неукротимая. И это крыло было не из перьев: оно было выковано из стали, сплетено из верности, закалено в огне Утробы и остужено холодом потерь. В нём хранился отзвук тысяч пройденных километров, эхо совместных боёв, ритм одного дыхания на двоих - того самого, что не сбивается даже в самом густом дыму. Это крыло укрывало не для того, чтобы спрятать, а чтобы дать опору: как броня, выкованная в сердце Зоны; как оптоволокно, что оплетает стены подземелий, делая их нерушимыми; как невидимая нить, что связывает тех, кто стал сёстрами не по крови, а по выбору, по праву вместе пройти сквозь ад и не потерять друг друга в темноте.