Записки Линвен. Часть 1. О драконах

Записки Линвен. Часть 1. О драконах

    Я помню, как впервые увидела дракона.

    Это было в далекие дни моей юности и хотя для эльфа я до сих пор лишь несмышленый подросток, для меня это случилось будто бы уже целую жизнь назад. Это произошло в степи, задолго до того, как я узнала, что такое империя драконов. Мы с отрядом стояли на холме, караван из трех телег, и смотрели в небо. Высоко в небесах, подобно речной галере, плыл дракон. Он не махал крыльями — просто парил, и от него веяло чем-то таким, от чего хотелось пригнуться и спрятаться под телегой. Даже дикие орки, которые шли с нами, притихли. Я тогда подумала: величественное существо, не чета обычным смертным. Вряд ли он вообще заметил нас. Для повелителя небес мы были меньше, чем трава под ногами.

    С тех пор прошло много времени и я видела драконов далеко не один раз. Но по-настоящему начала узнавать их только теперь, когда одна из них стала моей госпожой и повелительницей.

Дети Прародительницы

    Драконы не одинаковы и не едины. Это первое, что нужно понять при общении с ними. Даже на моей родине, в Алирайне нас учили, что дракон — это далеко не просто хищное существо: чешуя, клыки, огонь и невероятный голод родом из пустоты. Это еще и сердце магии, с каждым его вздохом магия пульсирует в такт и выделяется в окружающее пространство. Но в империи все еще сложнее.

    Говорят, у всех драконов есть общий предок. Прародительница. Не знаю, правда ли это. Да и никто из ныне живущих, кроме самих драконов наверное не знает. Но в одном я уверена точно: у драконов есть мистическая кровь, и эта кровь решает все. Чем ближе первопредок, тем сильнее дракон. Поэтому среди них есть великие кланы — семь божественных родов, что ведут свое происхождение напрямую от Прародительницы. Среди людей они известны просто как Семь Великих Кланов и почти никто из простонародья не знает даже их имен.

    Кроме них есть младшие кланы. Их большинство среди драконов, и они различаются, как небо и земля. Одни живут среди людей, другие прячутся в горах, третьи служат великим кланам. Иерархия у драконов — не пустые слова. Она заключена в крови, в возрасте, в их чудовищной силе. И если ты младший, то подчиняешься старшему, не столько потому что боишься, а потому что так устроен мир. А впрочем, может и потому что боишься тоже.

    Ризани — из великого клана. Я поняла это в первый же день нашего знакомства, хотя сама она тогда не знала о себе и половины того что должна была. Но ее кровь отозвалась на мою клятву так, как не отозвалась бы кровь обычного имперского дракона. В ней есть что-то древнее и по настоящему могущественное, подобное власти наших князей-магов, только еще сильнее. Я думаю, детеныш не знает и десятой доли правды о себе и своем клане. Не знаю этого и я.

 Аура

    У драконов есть аура. Это не свет, не туман — скорее невидимое глазу давление, порождаемое их врожденной магией. Оно разлито вокруг них, как жар от костра, только невидимый. На кого-то это давит страхом, на кого-то — покорностью, а на кого-то — ненавистью. Чаще всего просто страхом.

    Я это знаю по себе. Когда я впервые встретила Ризани, я почувствовала ее ауру — как присутствие. Будто бы рядом со мной оказалось существо, которое по праву мироздания сильнее, и спорить с этим бессмысленно. Не потому что тебя заставляют принять такой порядок вещей, а потому что сам он естественно ложится в твою картину мира. Как бессмысленно спорить с ветром и скалами, так и с этим осознанием.

    По-настоящему сильная воля может этому противостоять — если захочет. Я бы наверное тоже смогла, но все же с готовностью присоединилась к ней чтобы свершить свою месть. Это было важнее, чем эфемерная свобода.

    Другие люди могут ненавидеть Ризани без видимой причины. Просто из-за того, что она дракон, и ее аура будит в них что-то темное. А кто-то, наоборот, неосознанно тянется к ней, сам не зная почему. Если Ризани узнает об этой части себя, она наверняка расстроится. Зря, ведь ее аура не подчиняет волю, а лишь усиливает то что и так было заложено.

 Родовая память

    Еще одна странная вещь — родовая память или так называемая память предков. Драконы наследуют знания предыдущих поколений своих родичей. Для них это не выглядит как сразу же выученный урок, а скорее как сны, которые всплывают на грани сознания. Или как слова, которые сами срываются с языка до того как они успевают подумать.

    Так и сама Ризани иногда говорит то, чего вообще не должна знать. Названия мест, где никогда не была и возможно, никогда не будет. Жесты, которые ей никто не показывал, но она знает что они означают. Она удивляется нашему незнанию очевидного с ее точки зрения знания, но я вижу что это говорит не она сама, а память ее древней крови.

    Но пользоваться этим знанием она пока не умеет. Родовая память драконов это как огромная библиотека без каталога и помощи в поиске нужной книги. Ты знаешь, что она где-то есть, но не понимаешь, на какой полке нужно искать, в каком книжном шкафу она может быть. А если и найдешь, вообще  не факт, что сумеешь прочесть, ведь язык может оказаться тебе незнаком.

    Я думаю, именно поэтому молодые драконы так уязвимы. У них есть физическая сила, есть неосознанное знание, но нет реального опыта, чтобы соединить эти дары в единую работающую систему. С рождения они как только что выкованный меч, который еще не был наточен мастером и не превратился в настоящее боевое оружие — прекрасное и смертоносное одновременно. Им нужны долгие годы, если не десятилетия или столетия, чтобы стать теми, кем они должны вырасти — крылатыми властителями небес и мироздания. И рядом с ними должны быть те, кто не боится сказать правду, то есть верные храмовники. Это нужно для их же собственного блага — ведь если слышать только лесть и лениться, то и владыка получится так себе. Это преступление против их природы и нашего общества.

Кровь

    И все же главная черта драконов это их мистическая кровь. Именно она решает, кто ты такой и какое положение займешь в этом мире. Но она же может быть и оружием, и цепью, и даром. Для тех кто знает что делает.

    Магия крови это не просто умение. Это магическая связь. Когда дракон дает кровь храмовнику, он отдает частицу себя и своей силы. Такие люди становятся сильнее, живут дольше, чувствуют своего дракона-покровителя. Но и дракон так же чувствует их. Это обоюдный процесс, называемый кровавой литургией.

    Я испытала это на себе и знаю точно как это выглядит и ощущается. Клятва, которую я принесла Ризани, была кровавой литургией, в какой-то ее части. Ее кровь смешалась с моей, и магическая цепь Ярга лопнула. В тот же миг я поняла, что теперь связана с ней навсегда. И это не тяготит меня. Потому что впервые за долгое время я сама выбрала, кому отдать свою жизнь. Не князьям-магам, а моему дракону.

    Другие назвали бы меня храмовницей. Я предпочитаю другое имя, более земное. Рыцарь дракона, как называют это в быту и этот титул куда лучше отражает наши отношения, пусть я сама никогда и не произнесла этих слов. Самой мне это неважно. Я служу Ризани не потому, что она из великого клана. А потому, что она та, кого я выбрала, так же как она выбрала поверить мне на палубе того корабля. Мне не нужна новая кровавая литургия чтобы быть верной и принести ей пользу.

 Драконы и люди

    Люди по-разному относятся к драконам. Крестьяне боятся их, потому что дракон может забрать овцу или урожай. Моряки уважают, потому что дракон получает силой то, ради чего им приходится рисковать. Маги пользуются их присутствием, потому что рядом с драконом магия течет свободнее. Аристократы ищут их покровительства, потому что это власть.

    Но и драконы не остаются в стороне. Они живут среди людей, хоть и отстраненно. И они отлично понимают, что люди могут быть полезны. Сильному существу всегда нужны те, кто будет служить, — и люди для этого подходят лучше многих. Поэтому драконы набирают храмовников, дают им свою кровь, создают личную гвардию. Они могут ценить таких слуг, доверять им, даже привязываться. Но все равно остаются наверху. Человек для дракона — ценный помощник, но не ровня. Даже самый верный храмовник должен помнить, кто дал ему силу.

    Эльфы Алирайна — отдельный случай. Они веками сеют смуту в Империи, плетут интриги, но при этом сами мечтают заполучить драконов. Потому что дракон — это источник магии, а магия в Алирайне решает все. Там даже строят специальные места, где дракону не придется ни о чем заботиться: ни о золоте, ни о территории, ни о слугах. Некоторые молодые драконы остаются в таких, и их можно понять: в Империи за каждый золотой им приходится грызться, а тут — дают все готовое, еще и даром. Для моего народа это выгодная сделка: дракон доволен, эльфы получают силу. А то, что они при этом поливают грязью Империю, — так это обычное лицемерие. Война войной, а выгода выгодой.

    Ризани — другая. Она не смотрит на людей свысока, не в смысле истинного высокомерия  расизма. Но она и не рвется быть с ними наравне. Ей, по-моему, вообще больше нравится лежать где-нибудь, цапаться с сестрой, ворчать и делать вид, что все вокруг ее раздражает. Особенно когда рядом Рена и можно лишний раз показать, какая она, драконица, занятая и важная.

    Детеныши. Сидит себе, молчит полчаса и рассматривает всех своими внимательными гляделками с невинным видом, а а через миг выдаст что-нибудь такое, отчего у людей дергается глаз. И хвост у нее всегда при деле: то опрокинет кружку, то толкнет кого-нибудь под локоть. Хорошо хоть, не всегда при посторонних. Вилар особенно страдает, он ей не нравится. Не осуждаю, но люди бывают разные.

    Защищает она не из благородства. Когда рядом Рена, Ризани встает на ее защиту первая, потому что Рена не воин. Не потому что Ризани — благородная героиня, а потому что она считает что у нее просто нет другого выхода: сестра — это сестра, и все. Точка. Она сама потом будет ворчать, что опять пришлось спасать, что все на ее хвосте сидят и вообще. И первая же лезет в драку о которой ее никто не просил. Сама видела.

    Я не знаю, хорошо это для дракона или нет. Но это Ризани. Моя крылатая повелительница, даже если иногда хочется всыпать ей ремня.

    Это дополнительный материал к роману «Осколок Вечности» https://author.today/work/634271