Обложки дамских романов: страсть = удушье

Литгород выкати мне очередную подборку любовных романов — каюсь, в свое время достаточно плотно подсела на книги Селины Катрин (или Селиной Катрин, до сих пор не разобралась, то ли первое — фамилия, то ли еще один псевдоним). Потом уже нашла этого автора здесь, на АТ, но по привычке продолжала читать на Литгороде.

Вот «Анатомия страсти-2», вот «Одержимость комиссара драконов», и т. д., и т. п. И почти на каждой обложке — один и тот же визуальный штамп: сильная мужская рука сжимает женское горло. Сомнений в том, что это не случайный жест, лично у меня нет — рука отведена в локте, напряжена, и мужчина прикладывает усилие, чтобы зафиксировать руку в таком положении. Героиня либо застыла с покорным взглядом, либо полуприкрыла глаза, словно это высшее наслаждение. И вопрос прежде всего к авторам, потому что именно они тут и издатели, и художники, и маркетологи в одном лице — вы серьезно считаете, что удушающий захват — это лучшая метафора любви?

В комментариях под «Анатомией страсти» у нас в свое время с автором и читателями разгорелся спор (без скандала, без конфликта), в котором мне доказывали, что это «жест собственничества, жест любви». Для меня это взаимоисключающие факторы, но, видимо, автору нигде ничего не жмет. Да и читательницам тоже.

Я предлагаю называть вещи своими именами. Когда меня мой бывший парень схватил за горло, сразу же за этим последовало впечатывание головы в стену, а не интимный шепот. Это акт агрессии, угрозы и физического насилия. Со стороны может показаться, что для меня это триггер, потому что у меня был подобный травмирующий опыт, и вообще, «не надо всех под одну гребенку тут.»

Но дело, поверьте, не во мне. Дело в физиологии. Шея — одна из самых уязвимых частей тела, там проходят жизненно важные артерии, и любое давление может привести к травме или даже гибели. Но в книжном мире это почему-то стало синонимом «мужской харизмы», «дикой энергии» и «непреодолимого влечения». Мы видим это настолько часто, что перестаем замечать подмену, что под видом романтики нам продают опасность, а под видом судьбы — зависимость.

И не кидайтесь, пожалуйста, в меня тапками, но я сейчас снова затрону тему феминизма, но не в узком смысле, а в общечеловеческом. Феминизм — это признание того, что женщины — не существа второго сорта, а полноценные личности, имеющие право на свободу, безопасность и собственные границы. С помощью вот таких обложек, где женщина — пассивная жертва, а мужчина — доминантный хищник, мы фактически делаем такую ненормальную модель отношений легитимной. Неважность согласия становится нормой.

Но, простите, «комиссар драконов», будь он хоть родственником самого Смауга, не имеет права душить свою партнершу. Даже если это фэнтези, даже если героиня ведьма, даже пусть хоть что угодно. В этом нет чести — ни для реального мужчины, ни для книжного аристократа. Потому что такой мужчина демонстрирует полное пренебрежение к личности женщины, к ее желаниям и свободе.

Такой обложкой автор намекает, что женщина должна быть благодарна, когда ее берут силой, и воспринимать такой вот интерес к своей персоне как норму. Под соусом вот такой извращенной «романтики» подается обесценивание женской воли. Повторюсь, это не вкусовщина в обложках или критика жанровых штампов. Это глобально модель воспитания следующих поколений. И литература, и визуальное искусство всегда формировали глобальный культурный код, и эмоциональный, и ментальный. 

После таких обложек девочки начинают воспринимать агрессию как норму, а мальчики — учиться доминировать через подавление. Пролистывая такой роман в метро или покупая его в подарок, мы подтвержадем, что для нас это «красиво», это «о любви». Но это совсем не о любви — это о власти, о страхе, о подчинении другого человека через управление его телом и волей.

Я обращаюсь к авторам дамских романов. Я понимаю, что есть набор штампов, которые вы вынуждены соблюдать в силу приверженности жанрам. Я понимаю, что некоторые женщины в глубине души хотят подчиняться, как мне заявили в комментах (ох далеко не все, не зря в последнее время так много сильных женских образов в текстах). Упаси господи, я и не претендую на то, чтобы делать из всех героинь феминисток.

Я просто призываю не романтизировать удушающие приемы. Вместо таких захватов и подчинения можно же рисовать нежные объятья и поцелуи, а если требуется показать именно столкновение сильных характеров главных героев — это можно сделать иначе. Если вам так нужна динамика, изобразите партнеров, бегущих навстречу друг другу, или танцующих в вихре эмоций, или просто смотрящих с такой силой, что искры летят.

Также хочу обратиться к читательницам. Когда в следующий раз вы увидите обложку, где мужчина крепко держит женщину за горло, попробуйте сфокусироваться на своих эмоциях. Вы хотели бы оказаться на месте этой героини? Как вам кажется — это любовь или подавление воли?. Почему так важно, что мужчина держит женщину именно за горло, а не, например, за запястье или предплечье? Почему его жест взаимодействия с женским телом вообще должен намекать на какое-то подчинение и контроль?

Я за то, чтобы даже в вымышленном мире согласие было неотъемлемой частью любого «жили долго и счастливо». Потому что жить долго и счастливо, если жертва не травмирована, невозможно — иначе это стокгольмский синдром.

Давайте выбирать книги, которые учат уважению. Давайте читать качественную литературу, которая не продвигает насилие ради коммерции — его и так слишком много в нашей жизни. Не бойтесь сами ломать этот шаблон: есть масса способов показать страсть в своей истории иначе. Женщина — героиня, горло которой должно быть свободным, чтобы петь, смеяться и говорить «да» только тогда, когда она действительно этого хочет.