Субботний отрывок

Присоединяюсь к бессрочному флэшмобу от Марики Вайд (https://author.today/post/907873)... вот только темп по "Правде крови" упал настолько, что мне на этой неделе совершенно нечем похвастаться. 

Поэтому в виде исключения сегодняшний субботний отрывок я решил взять из конкурсного фанфика, который выложил на неделе. 

Тем более что, опять же в виде исключения, чатгпт неожиданно расщедрился на легкую эротику вопреки своим драконовским правилам. 

Пыль времени и вечный полумрак не  позволяли старому зеркалу отразить в полной мере облик невесты. Но  Меропа Гонт и так знала, что увидит.

Роскошное  когда-то, а ныне изрядно потрепанное платье, в коем её бабушка посещала  коронацию королевы Виктории, придавало её образу хоть какой-то оттенок  торжественности. Макияжа не было: отец не стал бы тратить скудные  средства на подобные глупости, и ей не хватало ни сил, ни таланта  навести красоту с помощью магии.

Меропа  Гонт не была красавицей. Поколения кровосмешения в роду потомков  Слизерина сделали её волосы тусклыми и ломкими, а черты лица — чересчур  грубыми для её едва восемнадцати лет. Она не принадлежала к тем, на кого  засматриваются мужчины.

Она не была той, на кого посмотрел бы красавец Том Реддл.

— Довольно убого.

Появившись у неё за спиной подобно призраку, Морфин бесцеремонно взял её за подбородок, и Меропа замерла в страхе.

— Даже удивительно, что брат Элоизы Минтамбл согласился взять тебя в жены.

Брат продолжал говорить, а его пальцы слегка поглаживали её по щеке.

— Впрочем, он явно знает ценность нашей фамильной реликвии.

Сердце  билось перепуганной птицей, но тело сковало мертвенным холодом. За два  дня перед церемонией отец дал ей зелье, чтобы сгладить шрамы на теле, —  но если сейчас его действие пойдет прахом…

Отец не простит ей!

— Брат, пожалуйста… — прошептала Меропа.

— Пожалуйста — что? — спросил Морфин, — Хочешь отказаться? Сбежать? К своему обсыпленному?

Впрочем,  оба они знали, что это бесполезно. Почти сразу же после «дуэли» Томас  Реддл уехал на лечение в графство Соммерсет — и до сих пор не вернулся.

Глупо было рассчитывать, что благородный рыцарь ворвется на свадьбу, чтобы спасти безнадежно влюбленную девушку.

Меропа знала, что она не принцесса из сказки.

— Я никуда не убегу, — сказала она, — Но я не хочу… подвести семью.

Морфин медленно кивнул.

— Ты не должна подвести семью, — повторил он, — Если Минтамбл, увидев тебя, откажется от брака… с тобой останусь только я.

Совершенно  не братским жестом проведя по её шее, он отстранился при появлении  отца. Суровым взглядом оглядев свадебное платье дочери, старик Марволо  кивнул:

— Сойдет. Не подведи потомков Слизерина, Меропа. Иначе… пеняй на себя.

Как  добирались до поместья жениха, Меропа почти не помнила. Взгляд её  выхватывал лишь отдельные детали, — и казалось ей, что все, что она  видела, было новой строкой в её приговоре.

Поместье  Минтамблов было раза в три больше и богаче, чем лачуга, звавшаяся  поместьем Гонтов, — а значит, и мучить там будут в три раза больше.

Каждая балка резного дерева казалась оружием, которым её будут бить.

Каждая горящая свеча заставляла чувствовать, как горячий воск капает на её кожу.

Каждый зал — темница. Каждый слуга — палач.

Худощавый,  выглядевший моложе своих тридцати с небольшим, жених казался маской из  камня. Что скрывали темные глаза и небрежные жесты? Меропа не знала  ответа.

Не знала — и обмирала от страха.

Слова священника сливались в неразличимое бормотание. Согласны ли вы…

Да.

Она согласна.

Её никто не спрашивает.

Окончилась  церемония, и за молодоженами закрылись двери брачных покоев. Темные  занавеси надежно скрывали лучи заходящего солнца. Где-то там, в доме,  слуги поместья убирали остатки свадебной трапезы; а Меропа Гонт — теперь  уже Минтамбл — так и стояла соляным столбом, не смея взглянуть прямо на  своего мужа.

Наконец, она опомнилась.

Нервным, торопливым движением девушка сдернула с шеи закрытый медальон с изображением змеи и протянула его в кулаке.

— Вот, — сказала она, — Главная часть моего приданого. Вам ведь… это нужно.

Хмыкнул Ансельм, приняв из ее руки медальон Салазара Слизерина, — и небрежно бросил бесценную реликвию в комод.

— Я пришел за сокровищем дома Гонт, — сказал он, — Но это сокровище — не медальон Салазара Слизерина.

— А что же тогда?.. — непонимающе спросила девушка.

И слегка покраснела, почувствовав, как скользнув ей за спину, муж сноровисто расшнуровывает ей платье.

—  У дома Гонт больше нет никаких сокровищ, — продолжала она, — Наша семья  давно в упадке. Ни денег. Ни реликвий. Ничего, кроме… проклятой чистой  крови. Ничего, кроме…

Она сбилась на  полуслове, задохнувшись от незнакомого ощущения, когда Ансельм провел  рукой по её обнаженной спине. Он вел пальцами вдоль позвоночника и лишь  на мгновение задержался, коснувшись рубца от давно зажившего шрама.

А между тем, кое-как справившись с собой, Меропа нашла в себе силы спросить:

— Что же… Это за сокровище?

Она почувствовала жар, когда Ансельм прильнул ближе к ней. Обдав её шею горячим дыханием, он прошептал на ушко всего одно слово:

— Ты.

Меропа отвернулась, и против её воли в её голос проникла горечь:

— Не шутите так, пожалуйста. Я не сокровище. Я ничтожество. Я бездарна в магии. Я бесполезна. Я даже не красива.

В  ответ на это Ансельм взял её за подбородок. Такой знакомый жест в  первый момент заставил её напрячься, — но уже секундами позже Меропа со  всей болезненностью ощутила различие.

Его прикосновение было нежным.

Повернув  ее голову к себе, муж заставил её посмотреть ему в глаза. И в первый  раз за маской из камня Меропа Гонт смогла разглядеть что-то  человеческое.

— Женщины, моя дорогая, не бывают некрасивыми, — со всей убежденностью сказал он, — Они бывают только несчастными.

И  с этими словами он мягко, бережно поцеловал её в губы. Застыла на  мгновение Меропа, — но уже в следующий момент неуверенно ответила на  поцелуй. Это не был её первый поцелуй.

Но это был первый поцелуй, на который ей хотелось ответить.

«А ведь он не хуже, чем Томас Реддл», — подумала она, когда поцелуй прервался, и сама себе удивилась.

Как могла она так запросто забыть, о ком страдала все последние годы?

Ансельм Минтамбл улыбнулся, как будто в ответ на её мысли. И мягко приобнял её за талию, прижимая к себе.

— Не бойся, — прошептал он, — Я не трону там… где болит.

Его ладонь скользила по её телу, как будто читая карту старых ран и старой боли.

Он обходил те шрамы, что болят.

Он прикасался там, где новая ласка могла закрасить старую жестокость.

И постепенно Меропа ощутила, как тело её расслабляется в его объятиях.

Лишь тихо застонала, когда его ладони накрыли её груди. Небольшие.

Такие уязвимые.

И так истосковавшиеся по нежности.

— Не бойся меня, — прошептал Ансельм Минтамбл.

И она поняла, что не боится.

(с) "Сокровище дома Гонт" https://author.today/work/635941