Человек сверхразумный

Профессор Мельников останавливается и обводит взглядом аудиторию.

— Вопрос, который я часто слышу: «Каков идеальный сверх потребитель будущего?» — он делает паузу и улыбается. — Текущая модель сверхпотребления базируется на поляризации общества и грамотной мотивация жизнедеятельности каждого человека. Мы не просто продаём товары, а даём людям смысл жизни. Чтобы ещё больше потреблять, человек должен выйти на новый уровень эффективности. Социальные сети позволяют анализировать, управлять и улучшать, потому что имеют доступ к нашим страхам, нуждам, надеждам и социальному доказательству.

Он повышает голос:

— Наиболее эффективные модели демонстрируют персонализированное потребление. Мы уже умеем предсказывать желания человека до того, как он их осознал и современные алгоритмы позволяют реализовать это уже сегодня. Однако, многие решения встречают отпор на законодательном уровне. Люди боятся ограничения своих свобод и всё больше сопротивляются делегированию персональных данных. Парадокс в том, что люди разных культур и религий боролись с этим во все времена, и чем больше они боялись и сопротивлялись, тем туже вокруг них затягивался ошейник.

Мельников делает паузу и смотрит на передний ряд, где сидят юристы.

— Поймите меня правильно, каждый человек должен отстаивать, защищать свои права, степени свободы, но это должно быть обдуманно и не идти вразрез с укладом общества, руководством конкретной страны, культуры, потому что разными культурами нужно управлять по-разному. То, что работает в Европе, не сработает в Африке или Азии.

Он подходит к краю, опирается руками и слегка наклоняется вперёд:

— Люди разных культур выбирают разные компромиссы степеней свобод и это не просто теория, а практика, которая определяет, как мы управляем этим обществом. Есть знаменитая немецкая поговорка, которую я люблю перефразировать: «Что для русского хорошо, то для немца смерть». Хоть это и метафора, она точно отражает социокультурные компромиссы. Русский человек исторически привык к большей степени коллективизма и к идее, что свобода — это возможность действовать сообща, даже если это ограничивает личное пространство. Немец, напротив, ценит порядок и предсказуемость, и многие рамки воспринимаются им как угроза его индивидуальной свободе.

Зал замирает, кто-то начинает записывать, другие слушают с раскрытым ртом, отложив тетради.

— Что же такое свобода? Для разных людей это значит разное и определяющим здесь являются не деньги или социальный статус, а образование, культурный и религиозный контекст. Возьмите европейца, для которого свобода — это право на личное пространство, приватность и независимость. Европейская культура выросла из индивидуализма, протестантской этики, где каждый отвечает сам за себя. Именно поэтому европейцы так болезненно реагируют на попытки ограничения их прав. 

Он переводит взгляд на ряд, где сидят студенты из Китая.

— Азиатские культуры, особенно конфуцианские, смотрят на свободу иначе. Для них свобода — это возможность быть частью гармоничного общества, где каждый знает своё место и выполняет свою роль. Социальный рейтинг в Китае — это не ограничение свободы, а инструмент обеспечения гармонии. Люди там не сопротивляются делегированию данных, потому что видят в этом не угрозу, а заботу о них. Им кажется естественным, что государство знает о них всё, потому что они одна большая семья и этот подход работает в их культурной среде, хотя европейцу кажется неприемлемым.

Мельников делает небольшой шаг в сторону и продолжает:

— Африканские общества, с их племенной структурой, воспринимают свободу через призму близости. Ты свободен, пока ты часть племени и включён в систему взаимопомощи. Твои личные данные — это достояние племени, потому что выжить можно только так. Там, где европеец увидит вторжение в личное пространство, африканец увидит проявление заботы. Русская культура отличается широкой душой, как мы любим говорить, но с другой стороны — это армейский уклад общества, вокруг которого идёт объединение всех многонациональных народов страны. Русский может долго запрягать, но быстро едет!

Он смотрит в зал с лёгкой усмешкой:

— Вот вам пример, в социальные сети, которые европейцы постоянно критикуют за их привыкание и сбор персональных данных, азиаты спокойно загружают свои биометрические данные без капли сомнений, африканцы не задают вопросов, русские постоянно ищут обходные пути, матерятся, но в итоге, всё равно, пользуются. И все эти люди потребляют одни и те же товары.

Читать книгу "Человек сверхразумный" полностью ->

(Спасибо за лайки и комменты, которые помогают продвигать книгу)