АВторский АВгуст. День 11,
Автор: Ирина ЗоткинаПродолжаем отвечать на вопросы из опросника АВторсокий АВгуст от Катерины Кравцовой.
11. Настало время цитат! Опубликуйте отрывок из вашей последней (или не последней) книги, где есть:
- афоризм; - любовная сцена; - смешное; - ссора или бой.
Понимаю, что в одном эпизоде все это умещается с трудом. Если ничего подходящего нет, можно по отдельности)
Ой, даже не знаю, есть ли у меня афоризмы... Пословицы, поговорки — всегда пожалуйста. А вот афоризмами я не сыплю)
Ну пусть будет скорее философское рассуждение киборга-Хамелеона Кея из цикла цикла "Киберсердце".
Сидя в угнанном у бандитов флайере, Кей проводил взглядом мелькнувшую на берегу Алитары резиденцию министра обороны Конфедерации, затем усеченный шпиль одного из небоскрёбов в центре Найалана — центральный офис корпорации CAIS.
«Как легко богачи ломают чужие судьбы, следуя своим прихотям и низменным желаниям, — думал он. — Оказавшись на вершине социальной пирамиды, они возомнили себя божествами, которым позволительно всё. Но эта самая пирамида практически ничем не отличается от пищевой. Более крупные хищники пожирают мелких...»
Любовная сцена... Их есть у меня) Например в "Зеркале Оллара".
— Сядь, пожалуйста, и послушай, что я хочу тебе сказать, — тихо произнесла Марида. Тиор послушался и девушка подошла к нему ближе, остановившись в шаге от него. — Тиор, я очень много думала сегодня... Все эти наши приключения и особенно нынешние навели меня на мысль о том, что жизнь очень хрупкая вещь. Она может оборваться в любой момент. Поэтому... — она сбилась, смущенно покраснела, но продолжила: — Женщины моего народа сами выбирают своего мужчину. — Марида потянула завязки плаща. Узел развязался и ткань соскользнула на пол, оставляя девушку полностью обнаженной. — Я хочу эту ночь подарить тебе, любовь моя. Даже если потом мы никогда не будем вместе...
Тиор прерывисто вздохнул. Если он не мог видеть, как все, это еще ничего не значило, ведь он обладал магическим зрением. Марида казалась ему сейчас одной из прекрасных изящных статуэток, выходящих из под резцов искусных эльфийских мастеров. Он протянул руку и прижал палец к губам девушки, затем осторожно привлек к себе и поцеловал.
— Сердце мое! Я готов дни и ночи благодарить Богов за то, что они даровали мне тебя! — произнес он. — И чтобы ты была уверена, что я люблю тебя и никогда от тебя не откажусь, я прошу тебя стать моей женой.
Марида ахнула, на глазах ее блеснули слезы, а Тиор снял с мизинца витое золотое колечко, на котором два крошечных дракончика, переплетающихся хвостиками, удерживали сверкающий гранями бриллиант. Кольцо было зачаровано и до этого момента никто не видел его, в том числе и рэйса. Взяв левую руку девушки в свои, он надел ей на безымянный палец это кольцо. И тут же камень ослепительно вспыхнул и изменил свой цвет на золотистый, а ободок плотно обхватил палец, став точно того размера, как было нужно.
— Что это? — удивленно спросила Марида.
— Это родовой артефакт моей матери, королевы Элениэль, — объяснил сын дракона. — Камень изменил цвет, а это значит, что кольцо приняло тебя и подтвердило серьезность моих намерений и искренность любви. Теперь ты — моя невеста перед людьми, нелюдями и богами!
Тиор нежно поцеловал Мариду в губы, затем привлек к себе на колени. А потом для двоих перестал существовать и корабль, плывущий в бескрайнем море, и весь мир. Были только они двое, сбивчивые слова любви и все более смелые ласки. Тиор дарил своей возлюбленной всю нежность, на которую был способен.
Смешное. А пожалуйте! Выходки киборга-спая Бенедикта из цикла "Почти Гримм"кого хочешь доведут до колик от смеха или до белого каления. Кому как повезет.
В этом же фрагменте и сцена боя. Ничего удивительного, что в Бена решили потыкать всякими железками!
Не успели незваные гости сделать и нескольких шагов, как в темноте прозвучало:
— А что это вы тут делаете?
Двое из незнакомцев сунулись, было, на голос, норовя проткнуть мечами говорившего, протопали в спальню и там пропали. А затем внезапно вспыхнул свет. Это Бенедикт снял колпачок с горящей свечи. Незваные гости, жмурясь, уставились на хозяина комнаты, который в белых шелковых подштанниках и расстёгнутой на груди рубахе сонно взирал на них.
— Ой, господин верховный судья! — воскликнул Бен, всплеснув руками. — Какими судьбами ко мне в столь поздний час?
— Заткните его! — прошипел названный господин.
Один из незнакомцев в чёрном, в котором киборг сразу же опознал Жало, наставил на него свой полуторник:
— Захлопни пасть, красавчик!
Двое других тоже выставили вперед оружие — один меч, второй — странную рогатину на длинном древке, больше всего напоминающую утыканный шипами ухват.
— Эй, поосторожнее! Эта штука колется! — возмутился Бенедикт и одним пальцем отвел этот раритет в сторону. — На кой чёрт вам вообще сдалась эта фиговина? Ей же, вроде, рыцарей с лошадей стаскивают, а тут все пешие.
— Не строй из себя идиота! — прошипел Жало. — На колени!
— Зачем это? — захлопал глазами Бен.
— Пришёл твой смертный час, наглый выскочка! — заговорил верховный судья. — Больше ты не будешь мне мешать!
— Интересно, в чём же я вам помешал? Вроде, мы и не пересекались с вами, ваша милость, кроме как в опочивальне принцессы, когда я принес ей волшебное яблоко, — сказал спай.
— Вот именно! Ты принес это чертово яблоко! — сдавленно взвизгнул верховный судья. — Я провернул такую многоходовую партию, раздобыл заколдованное яблоко для принцессы, чтобы она слегла и никто не мог ей помочь, кроме меня!
— Не говорите ему ничего, ваша милость! — бросил Жало. — Кончать с ним надо, слишком болтливый.
— А вы, господин Жало, не перебивайте господина верховного судью! — строго заметил Бен. — Во-первых, это невежливо. А во-вторых, так положено. Все великие злодеи всегда рассказывают жертве, почему они собираются ее убить. Раскрывают, так сказать, свои гениальные замыслы, которые этот недотёпа, то есть, я в данном случае, умудрился нарушить. Чтобы негодяй, то есть, опять же я, смог проникнуться их величием, потому что рассказать кому-либо уже ничего не получится. Верно я говорю, господин злодей? Э-э-эм… господин верховный судья! Продолжайте, сделайте милость! Стало быть, я помешал каким-то вашим планам относительно принцессы?
Опешивший от такой то ли наглости, то ли глупости судья пару раз открыл и закрыл рот, потом хватил кулаком по шкафу, рядом с которым стоял, отчего у того приоткрылась дверца. Бенедикт мгновенно захлопнул её, пока непрошенные гости не увидели сидящих там ошеломлённых короля и обер-егермейстера, и смущённо улыбнулся:
— Прошу прощения!
— Заткнись! Шут гороховый! — взвыл верховный судья. — Я всё подготовил для того, чтобы принцесса досталась мне, потому что это я должен был дать ей вожделенное средство исцеления от болезни! Принцесса должна была стать моей женой! Моей! Но тут заявился ты! И что я только не делал, чтобы избавиться от тебя, ты выходил отовсюду сухим, словно гусь из воды! Но больше ты мне не помешаешь, наглый выскочка! Принцессе достанется яд в бокале, раз уж она не достанется мне, а тебя убьют мои люди! Прирежьте его! Как свинью!
Жало и его подручные бросились на Бенедикта, но не тут-то было! Киборг едва ли не танцевальным пируэтом ушел от обоих мечей и рогатины и внезапно оказался сам вооружен. В руках у него сверкнули две изогнутые сабли, которые он словно из воздуха выхватил — на самом деле ему их протянули Берт и Франц, притаившиеся за портьерами, прикрывающими вход в спальню. Прикончив двумя ударами обоих подручных Жала, Бен стал теснить наёмника. Верховный судья, не ожидавший такого поворота дел, попытался улизнуть, но дверь оказалась запертой. Жало коротко и резко свистнул, подавая знак своим людям, притаившимся за окном. Звякнула «кошка», цепляясь зубцами за подоконник. Послышалась возня, кто-то пытался забраться по веревочной лестнице. Бенедикт отбив несколько коварных выпадов Жала, нанес ответный удар и отсек ему кисть руки, в которой он держал меч. Затем киборг схватил наёмного убийцу, пытающегося зажать брызжущий из обрубка фонтан крови, и вышвырнул в окно прямо на тех, кто пытался в него влезть. Послышался грохот, сдавленные крики — засевшие в кустах егеря повязали наемных убийц. Верховный судья подобрал с пола оружие одного из подручных Жала, который мёртвый распластался на полу, и с яростным рёвом кинулся на Бена, тот с лёгкостью увернулся, обезоружил его, подбил ногой валяющуюся на полу рогатину, поймал её в воздухе и ткнул ею в противника. Верховный судья оказался в ловушке — рога этого «ухвата» сомкнулись на его талии, а зубцы не позволяли вырваться, вонзившись в бока и живот. Бенедикт припёр свою жертву к стене и громко сказал:
— Все кончено! Можете выходить, Ваше Величество! Парни, сюда!
Не удержалась)