Записки Линвен. Часть 2. О клятвах

Записки Линвен  Часть 2. О клятвах

    Клятвы — это не просто обычные слова. Это магические цепи, которые не видно обычному взору, но которые держат крепче самой прочной стали. Они впиваются в кровь, а иногда и еще глубже, в самую душу.

    Меня учили этой правде с детства, еще до того, как я узнала, что такое настоящая свобода. Точнее, меня и не собирались учить такому бесполезному знанию как свобода и как я могу ей распоряжаться. Равно как и всех моих соклановцев. Наше общество просто так устроено. На всеобщей связи через клятвы и служение, а не следовании бесполезным идеалам.

Начало

    В Алирайне, где я родилась, высокие маги правят низшими кастами — теми, кто не может достичь высшего магического мастерства. Это не обычная жестокость и не садизм, даже не несправедливость в понимании людей — это истинное и естественное устройство нашего мира. Мы не можем изменить по своему желанию то, что зимой идет снег, а реки текут согласно своему природному руслу. Это эгоистично и неправильно выйти из этой системы и думать только о себе и своих желаниях.

    Клятвы верности и послушания у нас дают рано — на церемониях первого совершеннолетия и празднике взросления. Я принесла свою присягу, когда еще не понимала смысла тех слов, которые повторяла вслед за взрослыми. Потом привыкла, также как и вся молодежь привыкает к неприятным, но необходимым вещам. Это как дыхание свежим и чистым воздухом. Ты не замечаешь, что дышишь, пока кто-то не перекроет твое горло и ты не начнешь задыхаться.

    Моя мать была мастером клинка. Одной из лучших в клане. Меня готовили к службе с первых лет жизни и я собиралась последовать ее пути. В этом заключались мои честь и моя обязанность — быть нужной своему народу, быть частью чего-то большего чем я сама. Я никогда не сомневалась в выбранном пути. В Алирайне сложно усомниться, там знают прок в магии разума и ее прикладных дисциплинах вроде пропаганды. И когда нас отправили в земли драконов, я не испугалась. Наоборот, мне казалось, что это шанс проявить себя на службе своему народу.

    Я ошибалась. Но не в том, о чем можно было бы подумать.

Цепь Ярга

    Мы попали в плен к степнякам. Орки-кочевники напали на наш караван и завязался бой. Ярг, возглавлявший их, был не просто умелым воином и опытным командиром. Он был учеником колдуна, и мог то, чего не умели другие орки. Сначала проклятый орк победил меня в поединке, а потом, пользуясь как щитом, убил мою мать. Грязный подонок.

    Дальше все было просто. Он сделал меня своей рабыней по праву военной добычи. Но такое право — это для людей-аристократов. Для орков же есть кое-что похуже, особенно для изгоев собственного племени. Таких как Ярг. Ублюдок наложил на меня ритуал кровавого подчинения.

    Это не было похоже на эльфийские клятвы. Эльфийская магия связывает волю, но оставляет тебе хотя бы ясность мысли. Кровавое рабство связывает твои эмоции с хозяином. Ярг контролировал не только то, что я делаю, но и то, что я чувствую. Когда он приказывал, я исполняла. Не могла иначе. Когда он злился, я знала, что он в гневе. Когда он был доволен, я не могла радоваться, потому что радость принадлежала ему и это приносило мне лишь отвращение.

    Двадцать бесконечно долгих лет. Сначала пятнадцать в степи, еще пять в самой империи драконов — на ее пограничье и сети рек. Я была его тенью, его клинком, его вещью. Он убивал моих сородичей, и я помогала. Он убивал своих сородичей, и я снова помогала. Он убивал имперцев — и опять я помогала. У меня не было никакого выбора — только умереть, но я не могла себе этого позволить, не отомстив за то, что он сделал. И это было самое страшное — не боль, не унижение, а то, что ты ничего не можешь с этим поделать. Некоторые клятвы могут быть намного хуже смерти. Но я должна была терпеть, ведь я знала, что однажды у меня будет шанс.

Двадцать лет

    Я не сломалась, просто не позволила себе сломаться. Я набралась терпения и ждала подходящего момента. Ярг был самоуверен, ведь  он был силен и знал это. Хорошо знал. Он считал, что раз я нахожусь под контролем его магии, значит, я безопасна для всех его планов. Он не прятал свои записи, не следил за мной, когда я брала его бумаги. Считал, что я не смогу выучить орочий язык. А может, думал, что я все равно не пойму сложную кровавую магию. А может, уже и забыл, что я дочь мастера клинка и выросла среди эльфийского народа. Думаю, в итоге он просто оказался слишком высокомерен.

    Я изучала его кровавую технику. Не из праздного любопытства. Я искала способ разорвать связь.

    Способ был один. И он был простым, как и любое гениальное изобретение: если клятва связывает раба с хозяином, то клятва с более могущественным существом может разорвать старую. Нужен был кто-то, кто по крови сильнее Ярга. Любой дракон империи. Но лучше из великого клана — так надежнее.

    Я ждала подходящего случая двадцать лет. И когда увидела Ризани на палубе корабля — маленькую, злую, с чешуей и хвостом, вот тогда я наконец поняла, что дождалась. Она бы возмутилась и сказала, что с красивой чешуей. Спорить не буду, себе дороже.

    Она совсем не походила на великого дракона. Несуразный маленький детеныш, страдающий от непостоянства диеты. Но ее кровь… ее кровь отозвалась на мою просьбу. И когда я предложила клятву, она согласилась.

    Не потому что поняла, что вообще она значит для меня. А потому что ей было все равно. Это не было жалостью как таковой — во всяком случае сперва. Просто ее сестра всегда была против рабства и Ризани вечно пытается ей потакать в таких вопросах, даже когда это глупо. Но в тот момент это не имело значения ни для меня, ни для нее.

Клятва Ризани

    Ритуал оказался коротким. Во всяком случае короче, чем я думала. Я произнесла слова, которые узнала из записей Ярга. Ризани дала мне свою магическую кровь. И эта кровь сломала цепь орка и создала новую. Но я вовсе не была против.

    Я помню, как мой ошейник раскололся. Исчезла тяжесть, которая давила на шею все эти бесконечные годы. Я впервые за двадцать лет вдохнула свободной грудью. Мелкая цепочка, связывающая мою волю с Ризани, ощущалась как украшение из ценного металла, а не тяжелые цепи тюремщиков-орков. Это не было свободой в полном смысле слова, но мне было все равно. Я стала связанной с ней.

    Эльфийские клятвы делают тебя инструментом. Клятва Ярга — вещью. Клятва же Ризани... Она приняла ее, не желая лишать меня свободы. Я видела это в ее глазах. Она не понимала, что делает, но сердце у нее было на нужном месте, даже если сама она так не думает. Разница огромна.

    Когда все закончилось, она сказала: «Я не собираюсь лишать тебя свободы на самом деле». И я ей поверила. Не просто потому что она дракон из великого клана, которому незачем врать. Потому что она просто обычный ребенок, который еще совсем не умеет врать так, как делают это взрослые. И она не ищет чистой выгоды, хоть и думает иначе.

    Я не называю себя свободной. Свобода — это слишком сложно для той, кто двадцать лет не имел права выбора. Я — ее вассал. Это честнее и правильней.

    И еще я знаю, что если однажды захочу уйти, Ризани не станет держать меня против воли. Она нахмурится, обзовет меня дурой, может, стукнет хвостом по филейной части. Но не будет держать. Это делает мою клятву единственной из всех, которую я принесла не потому, что должна, а потому что сама так решила.

О цене

    Люди часто думают, что магические клятвы — это очень выгодно. Пожертвовал часть своей изначальной воли и в обмен получил силу, защиту, статус в обществе. Особенно это любят те, кто мечтает стать храмовником. Любители кровавой литургии.

    Я понимаю их, в каком-то смысле. Ведь кровь дракона — это могущество, далеко не только физическая сила. Она дает долголетие, крепкое тело, обостренный разум и яркое мироощущение. Дракон-покровитель — это защита и положение в обществе. Для многих это путь наверх, которого никогда больше не появится в их жизни, а может и в жизни их потомков. Единственный шанс на возвышение.

    Но ничего не дается бесплатно и у службы драконам есть своя цена. Клятва — это не просто слова. Это нить, цепь, которая связывает твою волю. И чем сильнее дракон, тем глубже твоя связь с ним. Ты чувствуешь его, а он чувствует тебя — если хочет, хотя обычно они просто позволяют своим рыцарям чувствовать себя и свое настроение, чтобы вассалы могли лучше им служить. Ведь ты уже не просто человек, а продолжение воли дракона, его очень-очень дальний родственник, принятый через кровь и службу. И если дракон решит, что ты должен умереть, ты умрешь на этой службе. Если решит, что ты должен жить вечно, — будешь жить вечно. Пока живет сам дракон-повелитель.

    Это не так романтично, как рассказывают. Но и не так ужасно, как можно подумать. Все зависит от того, кому ты присягаешь и как сможешь уживаться с ним.

    Я присягнула Ризани. И я не жалею о своей клятве.

О том, что дальше

    Иногда я думаю: что было бы, если бы я вернулась в Алирайн? Если бы нашла способ снять клятву и снова стать эльфийкой, свободной от чужих цепей и своих собственных обещаний?

    Ответ простой: я не хочу.

    Не потому что боюсь. А потому что здесь я хотя бы понимаю, зачем я служу. Там, в Алирайне, я всегда была инструментом. Инструментом магов, инструментом клана. Расходным материалом, если придется пожертвовать собой для их нужд. Мной пользовались, пока я была нужна, и выбросили бы, когда перестала бы приносить пользу своему государству.

    Здесь меня не считают простой вещью. Ризани злится, когда я называю ее госпожой. Она не любит, когда я слишком формально с ней обращаюсь. Она вообще не умеет командовать как следует, только рычит и машет лапами. Фырчит иногда. И все же за ней мне хочется идти. Не потому что она сильная. А потому что она не предает своих людей.

    Мое место здесь — и если мне придется заплатить за него, я сделаю это. Ризани расстроится, но она сможет жить дальше.

    Это дополнительный материал к роману «Осколок Вечности» https://author.today/work/634271