Неудачная рецензия на книгу "Наследники вечности" Максима Скворцова

Продолжаю рубрику Неудачных рецензий: это когда я пишу рецензию в обход установленных правил, в частности - на книгу, далёкую от завершения. однако ждать я не собираюсь - окончания этой книги я уже не увижу. 

Почему? Об этом позднее.

Традиционно начну с моей истории. Как многие знают, Максим Скворцов анонсировал книгу Наследники вечности со словами, что это будет философская притча о времени и памяти. Его, если хотите, размышление о Вечном. Тогда я заинтересовался и стал на время активным участником дискуссии, а также обещал оценить роман.

Прежде всего, я хочу начать недо-рецензию со своей позиции по поводу оценивания книги как философского романа. 

В черновике к реальной рецензии на этот роман я написал развёрнутый аргумент, почему я не стану оценивать философскую сторону книги. Там текста на 460 слов, но я не стану его весь приводить, потому что мне стыдно тратить ваше время попусту. 

Если вкратце - я не стану и точка. Философия человека  - его личное дело. Моя отличается от таковой у  Максима, и ссориться из-за этого я не хочу. И вообще, я оцениваю книгу как книгу, а философию пусть оценивает кто-нибудь поумнее меня. Это литературный, а не философский разбор. 

***

Теперь приступим непосредственно к разбору. А точнее, опубликованной на сегодня его части - первые 11 глав.

Начнем с хорошего, потому что так моя резкая критика будет восприниматься менее противной.

Максим - эстет. И это видно.

Он крайне подробно, во всех красках и со всех ракурсов, описал дом де Веласко, дом его оппонента Харриса, его потомков, его предков, его роботов, его архивы, бальные залы, его одежду, его меч, его апельсин, и чего только он не описал. 

Как литератор опытный, конечно же, сделал он это мощно, эпично, с размахом. В данном вопросе я отдаю все баллы Максиму. Описание сцены, на которой происходит эта пьеса, весьма завораживает детализированием и эпичностью. Я даже стал за собой замечать, что еще какое-то время после прочтения книги я представлял себя в резиденции де Веласко, и это хороший знак.

Максим в целом подошел с любовью к описанию названных главных героев - Алехандро и Джонатана. Первый комментарий, который я дал им у себя в голове: "Автор наделил их просто колоссальной концентрацией чистой мужской красоты и эстетики" Они оба выглядят как мечта девочки-подростка, или скорее взрослой зрелой женщины, натуральные секс-символы Будущей Земли.

Второй мой комментарий: "Они не два человека, антагонизирующие друг другу. Более того, они не отличаются друг от друга, даже в крошечной мелочи. Они даже не выглядят как два человека. Скорее как один человек, которого разделили на две половины, которые смотрят в разные стороны".

Я имею ввиду, что заявленного противоборства этих персонажей просто не существует в реальности. По крайней мере, в первых 11 главах. Они мыслят абсолютно одинаково, с разницей в паре мелочей, которые на практике не значат ничего. Максим, возможно, мне возразит - дескать "Алехандро иначе смотрит на время, он боится забыть". Я, в принципе, мог бы и согласиться. А мог бы и сказать в ответ так: "Харрис только потому не боится забыть прошлое, потому что уже его забыл. Он же старше в 7.5 раз". С точки зрения обзора литературного персонажа - одна и та же басня. Читатель не чувствует совершенно, что они разные.

Не различаются они своим подходом к эстетике. В книге автор заявляет их диаметральную разницу - мол, "Алехандро - истинный эстет, чей дом распирает от избыточной роскоши. А Харрис - прагматик, дом которого не содержит ни одной лишней детали, не приносящей пользы". На деле жа Харрис бравирует своим богатством в неменьшей степени, чем остальные Бессмертные (т.е. аристократия в мире книги). Этот человек весь свой дом и образ стилизовал под Дикий Запад. Слово "стилизовал" является ключевым. Это означает, что несмотря на заявленное желание ограничить себя только самым необходимым, он всё же приложил усилия, чтобы выглядит как та эпоха, к которой тяготеет его душа. Если вы добавили в дом стилизации, то это уже эстетика.

Обращаю ваше внимание: это НЕ минус. Это всё ещё красиво, это всё ещё сходится с первым положительным аргументом, что Максим - эстет. Я просто говорю, что он был не совсем честен со своим читателем.

Не различаются эти два героя и поведением. Оба вечно спокойны как удавы. Я хотел написать "как и их роботы", но ирония в том, что Диего и Бешеный Бык  ведут себя даже человечнее своих хозяев. Хорошо это или плохо - ну, ответ, как всегда, в глазах смотрящего. Спокойный и сильный мужчина - это всё еще очень сексуально в глазах многих женщин. Я же предпочитаю людей погромче и поактивнее (В качестве собеседников, само собой! Я всё же предпочитаю тесное общение именно с женщинами).

Вторая ирония заключается в том, что их предки, Хуан и Джон, которые представлены автором как полные копии главных героев, действительно чувствуются как разные, и даже - как более живые персонажи. Я до их пор не могу объяснить для себя самого, как это происходит. Возможно, потому что шагающие по реально средневековой Европе неуязвимые боги выглядят более ярко на фоне окружающего мира, чем наши Алехандро и Джонатан, которые просто являются продуктами своего мира. Это как видеть разницу между двумя алмазами, которые поместили в шкатулку с речной галькой, и шкатулкой, доверху забитой алмазами. Во второй шкатулке, разумеется, есть два самых больших и роскошных камня - но едва ли вас это впечатлит.

Теперь поговорим немного о стиле написания. Что ж, продолжая тему эстетики Максима, я могу сказать, что книга почти вся написана очень торжественно. Использовалось очень много метафор, очень много изящных конструкций.  

И вот моё личное впечатление. Сначала я думал, что Максим пишет роман в стиле классических романов 17, 18 и 19 веков и ранее. Теперь же я убеждён, что Максим писал бОльшую часть книги в намеренно религиозном стиле, с длинными предложениями и многократными повторениями одних и тех же словосочетаний. Сделал он это для того, чтобы своей стилизацией как бы выделить Алехандро и Джонатана от мира смертных, показать их почти как богоподобие.

Чего стоит только глава с балом, в которой собственные сыновья героев боятся бросить тень на отцов, где Алехандро любит не только каждого из своих двух сотен приемных детей, но и вообще каждого человека во вселенной, и только тем и объясняется его суровость - ведь тем самым он поддерживает порядок. Всепрощающий и вселюбящий - разве не так описывают Бога в Библии? 

И это не говоря уже о повторении таких фраз как "Лицо не просто красивое, а прекрасное, глаза не просто умные, а мудрые; в его позе было что-то от той древней неумолимой грации, которая бывает только у тех, кто знает, что он рождён для великих дел". Причем повторение слово в слово. Так же неоднократно были повторения фраз вроде "посмотрел с научным интересом, ..." "В голосе его не было ни тревоги, ни любопытства...".

Чтобы не быть голословным, я открыл онлайн-Библию, книгу Иисуса Навина, главу 1: фразы "Моисей, раб Мой" и "Будь твёрд и мужественен" и другие там повторяются минимум по три раза. Похожий приём я видел и в древнеиндийском эпосе Махабхарата.

НАСТОЙЧИВО обращаю ваше внимание: это НЕ критика ни Библии, ни, прости Господи, христианству. И тем более, НЕ критика самому Максиму и его книге. Я лишь говорю, что им была выбрана эта религиозная стилистика, чтобы показать то, каким сам Алехандро видит мир, показать его разительное отличие от нас с вами, дорогие читатели. Ни больше ни меньше, просто литературный приём. 

Уверяю вас - когда я говорил про повторения и чрезвычайно длинные предложения, я не преувеличивал. Надеюсь, Максим позволит мне продемонстрировать следующий фрагмент, состоящий из ОДНОГО предложения (читать полностью не обязательно):

И когда Диего вышел, оставив Алехандро одного в кабинете, тот, не отрываясь от апельсина, продолжил чистить его, и его нож, острый, как бритва, скользил по кожуре с той привычной, выверенной точностью, которая была результатом столетий практики, и в этот момент, когда он, не глядя, сделал слишком глубокий надрез, лезвие ножа скользнуло по его ладони, и несколько капель крови упали на белую фарфоровую тарелку, и Алехандро, посмотрев на них, привычно и без удивления отметил, что они не красные, а голубые, голубые, как небо в ясный день, голубые, как вода в чаше, из которой пьют монахи, и он, не удивившись, не остановившись, не задумавшись, продолжил чистить апельсин, ведь кровь его была такой с самого начала, ведь она всегда была такой, и всегда будет такой, и в этом не было ничего необычного, ничего страшного, ничего такого, что стоило бы внимания человека, который прожил двенадцать столетий и видел слишком много, чтобы удивляться тому, что кровь его не такая, как у других, ибо он знал то, чего не знал Торквемада, то, чего не знал никто, кроме него и тех, кто ушёл вместе с ним в тень, откуда нет возврата, - знал, что голубая кровь – это не проклятие, не дар, не знак дьявола или Бога, а лишь то, что есть, лишь природа, а природа – не зло, а лишь то, что есть, и он, продолжив чистить апельсин, смотрел в окно, на апельсиновые сады, которые простирались до самого горизонта, и думал о том, что документ Торквемады, который он только что прочитал, был не мистификацией и не правдой, а лишь тенью правды, тенью, которая падает на стену, когда свет падает под определённым углом, и что тень эта не может рассказать ему ничего нового том, кто он, ибо он знал это с самого начала, с того самого дня, когда впервые увидел, что кровь его не такая, как у других, и что это знание, как и знание Торквемады, было не даром, а бременем, бременем, которое он нёс двенадцать столетий и которое будет нести до тех пор, пока время, которое он считал своим врагом и своим союзником, не решит, что пришло время забрать его, как оно забрало всех, кто был ему дорог, всех, кого он любил, всех, кого он убил, всех, кого он забыл, и в этот момент, стоя у окна, глядя на сады, он почувствовал, как что-то внутри него, что-то, что он не мог назвать ни словом, ни мыслью, ни чувством, шевельнулось, и это шевеление было не болью, не радостью, не страхом, а лишь тем, что есть, лишь природой, а природа – не зло, а лишь то, что есть, и он, продолжив чистить апельсин, понял, что документ Торквемады, который он только что прочитал, был не вопросом, а ответом, ответом, который он не хотел слышать, но который, ка и все ответы, которые он не хотел слышать, был правдой, и что правда эта, как и все правды, которые он знал, была не утешением, а лишь тем, что есть, лишь природой, а природа – не зло, а лишь то, что есть, и он, закончив чистить апельсин, откусил кусок, и вкус его был сладким, и горьким, и кислым, и солёным, и в этом вкусе было всё, что он знал, всё, что он чувствовал, всё, что он был, и он, прожевав, проглотил, и почувствовал, как вкус уходит, оставляя после себя лишь память о себе, и в этой памяти не было ни радости, ни горя, а лишь то, что есть, лишь природа,  природа – не зло, а лишь то, что есть.

Я не стану это комментировать. Просто покажу скриншоты из файла Microsoft Word:

Для справки: фраза про природу встречается ещё минимум дважды в следующих главах.

Вы, наверно, подумали, что я пошутил, когда сказал ранее, что Максим со всей возможной детализированием и эстетичностью показал всё в Алехандро, включая его апельсин. Честно скажу - да, пошутил, и я ухахатываюсь до сих пор Но это не было бы смешным, не будь это правдой.

И кстати, раз апельсин таки смог ранить Алехандро, причем колюще-режущим оружием - кухонным ножом, - значит ли это, что, хоть он и проиграл поединок с сеньором де Веласко, всё же ему удалось на шаг приблизиться к титулу хотя бы второго сильнейшего мечника вселенной?  

Я буду с вами откровенен: я объективно НЕ МОГУ назвать это грубой ошибкой, потому что это как раз вписывается в рамки того приёма, о котором я говорил ранее. Если Максим хотел описать своего героя на столько богоподобным, то именно так ему и следовало писать. 

Однако просто намекну, подмигивая глазом: если вдруг вам захочется сделать это предложение чуть человечнее, то есть легкий лайфхак - поменяйте совершенно все союзы "и" на точки, тем самым поделив большое предложение на группу маленьких. Вы можете заметить, что каждая новая грамматическая конструкция здесь, а так же почти везде в книге начинается с "и".

Между прочим, в самом свитке Торквемады подобная стилистика выглядит вполне уместной. Это о чём-то да говорит.

В защиту моей позиции выступает одно интересное обстоятельство, а именно - пятая и моя любимая глава книги. Любимая, потому что она единственная написана не так, словно меня хотят произвести в религию поклонения клану де Веласко, а по-человечески. Матвей Орлов - единственный герой, которому я симпатизирую -, выглядит как реальный и вполне милый человек, а текст главы не пестрит всевозможными метафорами на вечность и величие. Если честно, то мне даже сперва показалось, что противостояние мира Бессмертных с Алехандро в качестве его чемпиона и милого старичка Орлова, верящего в священное право человека умирать по-человечески, и есть главная идея книги.

Между прочим, эта глава, а так же тот факт, что остальные книги товарища Скворцова написаны вполне по-человечески, а их герои выглядят как смертные существа из плоти и крови, доказывают то, что эта натужно-вычурная стилистика книги - именно что эксперимент Максима по созданию образа бога в человеческом облике. Я не скажу, провалился этот эксперимент, или же удался.

Дело в том, что эта стилистика, хоть я и прошёлся по ней так вульгарно, не является плохим решением сама по себе. Я уверен, что она очень многим будет по душе. Это всё ещё очень эстетично. Да и религиозные тексты не с проста находят отклик в сердцах сотен миллионов по всему миру - это довольно сильный прием взаимодействия с читателем.

Однако и эта попытка показать своих героев как божеств - тоже по сути обман со стороны Максима. Сначала я долго колебался в размышлениях: кого же нам хочет показать автор - скучающего бога или скучающего человека? Вы можете сделать свой вывод, но я буду склоняться ко второму варианту. Алехандро всё же скорбит по сыну Себастьяну. И он искренне впечатлён миром Аркадии - впервые с детства он почувствовал что-то новое. Как он выражается, "Как тогда, когда я впервые взял в руки шпагу".

В конце концов, именно так и ведут себя богачи в реальности, когда им наскучивает всё, что может дать им богатство. Они начинают искать новые впечатления, иногда опасные. Устраивают сафари в Африке. Или улетают на новые, неизвестные планеты.

***

Пару слов о сюжете. Его нет.

Ладно, я преувеличиваю. Его нет пока что. Есть экспозиция, есть завязка. Причём не одна, а целых пять:

а) конфликт кланов де Веласко и Харрисона;

б) тайна предков де Веласко и Харрисона:

в) развивающиеся отношения Антонио де Веласко и Джейн Харрис (классическое "Ромео и Джульетта");

г) путешествие Алехандро по Аркадии;

д) путешествие Орлова по Аркадии;

е) путешествие апельсина  

Есть завязки на пять самостоятельных сюжетных линий. Всё, что после завязки у каждой сюжетной линии, включая развитие действия, отсутствует.

Допускаю, что должна быть еще одна сюжетная линия - конфликт Орлова с обществом Бессмертных в лице Алехандро. Но это лишь гипотеза - пока что даже завязки для этого сюжета нет.

Несомненно, что Максим просто ещё не успел это добавить в роман. Однако если на одну только завязку романа автор потратил 5 авторских листов, то на развитие действия, кульминацию и прочее уйдут еще сто. А у меня нет 1238 лет жизни, чтобы это всё прочесть.

На мой взгляд, Максим замахнулся слишком широко и поставил слишком амбициозные планы. Как видите, роман не обновляется уже почти месяц, и я подозреваю, что Максим просто устал от него. И это закономерно. Такое и происходит, когда начинаешь строить Римскую Империю.

Сами посудите: пять сюжетов, с продуманным лором мира и заискиванием с философией. Это проект на следующие лет пять. Кто угодно устанет. Я вот, например, точно уже устал - пишу эту недо-рецензию уже шесть часов (-_-)

Будет ли продолжение - пусть Максим сам ответит в комментариях.

***

Еще пару слов про диалоги.

Они на самом деле качественные, спору нет. Хотя кому-то покажутся слишком претенциозными. Ну тут уж пеняйте на себя, дорогие мои. Вам обещали философский роман - естественно, что тут будут заумные реплики. Вы буквально получаете то, что вам обещали, и если вам не понравилось, то винить тут не кого.

Что действительно расстраивает, так это структура реплики. Автор в погоне за своей эстетикой решил добавить побольше деталей в слова рассказчика внутри реплики. Она от этого становится слишком тяжеловесной:

 - Доброе утро, сеньор, - сказал Диего, когда Алехандро опустился в кресло, и в голосе его была та едва уловимая теплота, которую, пожалуй, мог бы распознать только человек, знавший его столетиями; для постороннего уха это был бы просто безупречно вежливый голос хорошо обученного андроида, но Алехандро умел слышать в нём оттенки, недоступные другим.

Я имею ввиду всю ту часть, которая после слова "сеньор". Это не единственный пример. Практически единственное место, где реплики не хотят задавить меня своей массой, это пятая глава с моим любимым товарищем Орловым.

А в тех репликах, в которых слова рассказчика стоят не с краю абзаца, а посередине, разделяя собой слова персонажа на две половины, читать еще дискомфортнее.

***

Давайте подведёт итоги.

К счастью, оценивать в баллах мне не понадобится. Банально пока нечего оценивать, так как книга просто не закончена.

Саму книгу я могу порекомендовать разве что тем, кто может прочитать Ницше и Эриха Фромма и понять, о чём они говорят. Я лично давно перестал понимать этих джентльменов.

Не могу однозначно ставить ей плохую оценку. Я прям чувствую, что Владик 2016 года почитал бы её с куда бОльшим удовольствием, чем Владислав 2026 года. Тогда, 10 лет назад, я читал больше, был поумнее (да и чего скрывать, посимпатичнее ).

И еще настоятельно рекомендую: не выбирайте эту книгу в качестве знакомства с автором. Сперва почитайте любую другую его работу, иначе вам может показаться, что этот стиль - и есть суть Максим Скворцов. Сначала познакомьтесь с этим человеком по другим, более приземлённым его книгам. Начните лучше с Общака времени, про попаданца в СССР. Она весьма качественна, легко читается, и тоже довольно умная. Она уже заработала больше 4 тысяч просмотров и заслужила их все, и даже больше.

P.S. Прошу прощения, если было слишком много неуместных подколов. Надеюсь, вы не обиделись, дружище Максим (^_^)