Мифы и легенды народов России
Автор: Лина Кэрл
Спасибо флешмобу от BangBang за повод заглянуть в свои тексты.
https://author.today/post/913201?c=43387848&th=43387848
В моей трилогии «Тайга» каждая легенда — не выдумка. Я собираю их годами: по этнографическим сборникам, музейным архивам, книгам. Ездила в экспедиции. Сидела с местными краеведами. Сличала переводы, потому что один и тот же миф у разных сказителей звучит по-разному.
А потом перекладываю легенды на современный лад. Оставляю костяк, меняю ритм, делаю язык плотнее. Как с той же легендой манси про каменные столбы Мань-Пупу-Нёр. Это реальный сюжет: семь великанов-братьев, сестра Аими, чужак Тыловгот, наказание от Нуми-Торума.
Вот как эта легенда оживает во второй книге «Тайги» — у ночного костра, в пересказе проводника Тыкэчи:
« Однажды вечером у горной речушки к нашему костру подошел невысокий, сухощавый старик —местный проводник из народа манси. Тыкэча — так он назвал себя — знал тропы Урала как свои пять пальцев.
Разговор зашел о каменных столбах на вершинах.
— Духи гор, — мрачно сказал один из казаков и перекрестился.
Тыкэча хрипло рассмеялся, выпуская дым из трубки.
— Не духи. Сие — Мань-Пупу-Нёр, идолы каменные. Сказание это древнее.
Все притихли. Марк насторожился и подвинулся ко мне.
Тыкэча снял меховую шапку, положил ее на колени, словно выказывая уважение к тем, о ком собирался рассказать. Затем наклонился к костру, взял длинную щепку и ткнул ею в угли, поддерживая пламя.
— Жили здесь в старину великаны каменные, — начал он в тишине, нарушаемой треском поленьев, — сила в них — медвежья, а сердце — студеное, аки лед речной в крещенскую стужу. Не ведали они ни любви, ни жалости. Старшим из братьев, вождем и защитником, был Манр — самый сильный и непримиримый. И имелась у семи братьев сестра — Аими, быстрая и светлая, яко горный ручей.
И пришел со стороны дальнего снега чужак — воин, Тыловгот. Взглянула на него Аими — и камень в груди ее растаял. Впервые меж каменнотелых родилось тепло сердечное. Решили влюбленные сбежать в далекие земли. Узрели то братья — осерчали люто. Взревел Манр, поднимая каменное копье. Взяли братья луки, сели на самых резвых оленей и погнались во след. «Не отдадим сестру тунгу-чужаку! Уведет он ее в дальние края!»
Настигли беглецов у самой горной седловины. Видит Тыловгот: не уйти. Встал перед своей Аими— один против семи великанов. И тогда пала Аимина на колени, воздев руки к темным склонам.
«О, Нуми-Торум, хозяин гор! — взмолилась она.— Внемли! Не дай слепоте погубить то, что сильнее вашего камня!»
И явился Нуми-Торум — дух, хозяин гор.
«Слепы вы, — сказал он братьям. — Видите супостата, а не любовь. Яростные сердца ваши разума вам не дают. Будете же отныне стоять здесь неподвижными стражами, дабы всяк проходящий видел, куда слепота приводит». И стали семь братьев идолами каменными. Стоят, взирают в ту сторону, куда Аими с Тыловготом ушли…
Проводник замолчал, раскуривая потухшую трубку.
— Вот и вся правда-истина. Не духи сие, а урок, в камне высеченный. Любовь камня сильнее, а слепота, ярость и богатыря в идола обращает.
Я взглянула на Марка. Он сидел неподвижно, с сосредоточенным видом. Казалось, эта история сильно задела его.
Аничков же, слушавший у другого конца костра, фыркнул:
— Сказки. В жизни кто сильнее, тот и прав…»
Воевода Аничков в конце фыркает: «Сказки». А я знаю: когда несколько поколений повторяют одно и то же — это уже не сказки, это память.
«Тайга. Дорога домой»