Заводь. Тёплое.

Тёплое

Трава хлестала по щиколоткам, а Лемур всё бежал и бежал, прижимая к груди то, что он нашёл у дальней границы, за Мегалитом, где кончались знакомые запахи.

В ладонях лежало нечто — тёплое, полупрозрачное, как застывшая вода, и внутри, в самом центре, медленно разгорался свет.

Бабочка сидела на кувшинке у Заводи. Крылья были сложены, и она казалась частью цветка. Она услышала его задолго до того, как он выскочил из-за камыша: треск, дыхание, шорох, снова треск. Потом — его голос, сбитый, громкий:

— Смотри, что у меня! Я не знаю, что это, но оно тёплое! И оно… оно дышит, кажется. Ты видишь? Нет, ты не видишь, ты же сидишь. Ну посмотри!

Лемур вытянул ладони. На них лежал небольшой округлый камень, не простой: полупрозрачный, как застывшая вода, и внутри, в самом центре, медленно разгорался свет.

Бабочка не сразу ответила. Она чуть приоткрыла крылья, и серебристая пыльца осела на кувшинку.

— Положи его, — сказала она наконец. — На камень. И сядь.

— Зачем? — Лемур прижал камень к груди. — А вдруг он остынет?

— Он не остынет. Положи.

Лемур замер. Ему хотелось спросить ещё раз, хотелось тряхнуть камень, поднести к уху, заглянуть внутрь. Он послушался. Медленно, не сводя глаз с Бабочки, опустил находку на плоский валун у кромки.

Свет внутри не исчез. Он стал мягче.

— Теперь сядь, — повторила Бабочка.

Лемур сел. Трава была мокрой, но он не заметил. Он смотрел на неё, потом на Бабочку, потом снова на неё. Ноги не находили места. Пальцы тянулись к ней.

— А что это? — не выдержал он. — Это откуда? Оно упало с неба? Или выросло? Или это… ну, как я?

Бабочка молчала. Она смотрела на воду, и в её глазах дрожал отражённый свет. Потом тихо, почти про себя, проговорила:

— Я не знаю, что это.

Лемур замер. Он впервые слышал от неё такое.

— Ты же всегда знаешь, — вырвалось у него.

Бабочка вздохнула, и её крылья дрогнули.

— Я не знаю. Иногда я просто сижу и смотрю. Разве обязательно знать?

— Я же нашёл! — Лемур подался вперёд. — Если я нашёл, я должен понять! Иначе зачем я её тащил через весь Сад?

— И правда, — сказала Бабочка. — Зачем?

Лемур открыл рот, чтобы ответить, но слова не пришли. Он смотрел на находку, на её тихий свет, и вопрос больше не казался таким простым.

— Я боюсь, что она погаснет, — сказал он совсем тихо.

Бабочка перелетела с кувшинки на край плоского валуна, к самой находке. Опустилась рядом, почти касаясь.

— Она не погаснет. Ты можешь её раздавить.

Лемур перестал дышать.

— Раздавить? Я же не хочу…

— Ты не хочешь. Ты слишком крепко держишь. — Бабочка чуть шевельнула крыльями. — Некоторым вещам нужно просто лежать. Чтобы ты был рядом. А не держал.

Лемур медленно разжал пальцы. На ладони остались следы от когтей.

— Вот так, — сказала Бабочка. — Просто будь рядом.

Лемур кивнул. Он больше не спрашивал. Только смотрел, как свет дышит внутри находки. Крылья Бабочки всё ещё подрагивали — совсем чуть-чуть. Свет в находке пульсировал в такт его дыханию.

Он впервые за весь день сидел спокойно.


Заводь