Писатель - монстр.

Писатель - монстр. Эту фразу я услышала от самого авторитетного для меня человека.

И она врезалась мне в память, заставляя задуматься. 

Пусть это было несколько лет назад, но я отчётливо помню свои ощущения от услышанного. 

Это мигом заставило меня замолчать и перестать улыбаться ей, когда другие, возможно, даже не уловили этой мимолётной фразы.

Так почему же?

На первый взгляд это звучит как обвинение. Но если присмотреться, в этом есть странная правда: писатель делает то, что в обычной жизни мы стараемся не делать: смотрит на боль и не отводит взгляд. 

Он не просто сочувствует, он её разворачивает, показывает с разных сторон, заставляет читателя прожить её. И это может выглядеть как жестокость, когда на самом деле это эмпатия, доведённая до предела.

Также этому "писатель - монстр" послужило отношение общества к тёмным темам. Когда писатель лезет в такие места как вина, страх, стыд и насилие, люди могут говорить: "Как ты вообще можешь об этом писать?" И из этого "как ты можешь?" легко вырастает, что ты какой-то не такой. Ты - монстр. 

То есть иногда это не про самого автора, а про то, что его темы пугают.

Вот смотрите: чтобы сцена по-настоящему ударила, ты должен боль сам подержать в руках. И не отвернуться, сказав: "слишком больно, надо сделать чуть легче". А прямо посмотреть на неё, потрогать, понять, как она пахнет, как выглядит, как она ощущается. И только после этого передать её словами. 

Для кого-то этот процесс покажется жестоким или странным: мол, ты нарочно делаешь себе больно. А на самом деле так ты разворачиваешь боль, чтобы передать.

Я сама ставлю себя на место персонажа. Мне легко представить боль. Прожить, прочувствовать, написать.

Особенно душевную. Мне не нужно представлять...

Писатель - это человек, который держит в себе целые миры, сценарии, личности и не теряется в них, а наоборот. 

Мне нравится бродить по своему пусть и жестокому, но миру. Нравится думать, что мои персонажи существуют на самом деле.

Как?

Как вам теория о том, что когда мы что-то придумываем, то оно появляется, но не у нас, а в другой вселенной?

Получается, что в мире существуют миллионы наших вселенных.

Но мы отвлеклись от темы.

Писатель - монстр. Да или нет?

Я не хочу отвечать чистым "да" или "нет".

Иногда писатель и правда похож на монстра, потому что у него другой взгляд. Он видит то, что остальные старательно обходят стороной. И не просто видит, а останавливается, всматривается.

Для кого-то это выглядит как одержимость, почти как извращение: "зачем так пристально разглядывать боль?".

У меня есть такой момент детства, когда мы под новый год возвращались домой, а у нашего подъезда стояла скорая.

Они упаковывали труп.

Ну, мы пошли к подъезду. Моя провожающая даже не взглянула на него.

А я остановилась. Помню, как дыхание перехватило. Хотелось подойти ещё ближе.

Но на меня уже косились медики, а провожающая тянула домой.

Позже мне сказали, что этого мужчину зарезали по пьяне.

А позже этот опыт для меня был бесценным в писательстве.

Смысл этой фразы также зависит от восприятия:

• Для одного - упрёк: Ты копаешься в боли, тебе нравится чужое страдание.  

•Для другого - комплимент: Ты не боишься смотреть на боль.  

Монстр ли я? Однозначно - да. 

И если однажды меня назовут монстром, я только улыбнусь.

Это будет самый сильный комплимент моей работе. 

А что думаете вы?