Отцы и дети: о чем я пишу, когда пишу о родительстве

У моего детектива «Синдром Герды» есть посвящение, которое на АТ я не стала добавлять, испугавшись отпугнуть часть аудитории:

Всем родителям, которым кажется, что они не справились.

Я очень люблю эту тему в литературе. Когда герои размышляют, можно ли все свои ошибки списывать на детские травмы, нужно ли любить своих родителей безусловно и должны ли родители быть всепрощающими по отношению к детям.

У меня в истории есть добрый папа, а есть злой отец. Есть мама, которая тонет в усталости и одиночестве, но должна оставаться сильной, а есть мама, которая не может мамой стать в принципе. Все думают, что делают что-то не так, и все по-своему правы. Их дети думают, что несчастны, и по-своему ошибаются. 

Отсюда и конфликт. Самая сильная и самая сложная форма любви – родительская. Воспитать человека и отпустить. Принять, что вот, настолько он на меня похож, имеет мое лицо, моим ртом говорит всякую чушь или, наоборот, безумно умные вещи, на которые у меня ума в его возрасте не хватило, а я ему завидую, хотя и радуюсь за него. Как это странно. 

Какой критерий у успешного родительства? Дите получило «нобелевку»? Или просто чувствует себя счастливым? Бывают ли вообще идеальные родители? А дети? 

Пока не знаю! А вы?