Памяти тех, кого уж с нами нет

Они вышли на трассу, чтобы стать богами, но стали звёздами, упавшими в пыль. Каждый из них заслужил право называться легендой – не за победы, а за то, что не дрогнул перед своей личной финишной чертой. Пусть асфальт им будет пухом...

На старте их было тринадцать, но шоу неумолимо требует крови. Так их осталось лишь девять. «Мёртвый рейс» не щадит никого – будь ты новичок или матёрый чемпион. Для каждого, кто сел за руль, это «Старт в никуда». Помянем же...

«Её улыбка не погасла – она осталась на крыше, чтобы сиять над трассой вечно» Сойка, 18 лет

Юная, дерзкая, она вписала своё имя в бетон Четвёртого Сектора. Её «Молот» с нарисованным от руки смайликом был не просто машиной – он был обещанием жизни среди металла и огня. Когда «Фантом» обогнал её, она не сдалась, а приняла удар судьбы легко и непринуждённо. Взрыв, разметавший её автомобиль, стал последним аккордом её короткой, но яркой гонки. Пусть асфальт хранит тепло её колёс, а небо – искры её души.

«Сталь, которую он так любил, стала его саркофагом. Но ни одна арматура не выдержит веса его отваги» Грин, 17 летЕго «Мясник» был выкован из обломков, а сердце – из гоночного азарта. Он смеялся над «Фантомом», называл его помойкой, и встретил свой последний поворот с непоколебимой дерзостью. Перевёрнутый на бок, расстрелянный «Стрелой», он не издал ни стона — только скрежет металла, который был ему верным спутником до самого конца. Он ушёл, как и жил: шумно, вызывающе, оставив после себя лишь дым и память о том, что даже в смерти он не согнулся.

«Она не ждала пощады – она сама выбрала час своего триумфа» Твич, 19 лет

Безумная, свободная, она всегда танцевала на грани смерти. Даже когда сама стала добычей, Твич не дрогнула, а лишь улыбнулась своим палачам и превратила последние мгновения своей жизни в огненный фейерверк. Она не дала организаторам права добить её, она подарила им своё собственное шоу. Пусть её имя останется в списках тех, кто просто выбрал уйти красиво, как и подобает истинному гонщику.

«Его хватка была крепче стали, а дух – мощнее самой чистой солярки. Но даже он не перехитрил смерть» Дизель, 18 лет

Хитрый, цепкий, он жил по простым правилам: бери, пока дают, и не упускай своего. Его «Гнус» был символом корыстной и неуёмной жизни. Но «Вдова» закружила его в своём танце, собственные баки с горючим стали его погребальным костром. Обугленная рама и безжизненная рука на руле – всё, что осталось от того, кто пытался объять необъятное. Вечная память тому, кто не знал страха и того, что даже железо имеет предел.