Дом, где всем найдётся место

Шум в большом зале стихал. Из атмосферы постепенно уходило накопленное за долгие часы в режиме ожидания напряжение. Участники переговоров перевели дыхание. Кто-то продолжал испытывать внутреннее раздражение, но делал это менее ощутимо для остальных. Другие мирно обсуждали новую интересную тему и делились впечатлениями. Воспользовавшись моментом, Лилит тихонько последовала за семикрылым, чтобы поговорить наедине о произошедшем. Они прошли по узкому длинному коридору, поднялись по лестнице с пологими ступенями и зашли в полукруглый кабинет с панорамным окном. В центре расположился массивный стол, на краю которого стояли рамки с семейными фотографиями и лежали несколько папок. Вдоль левой стены находились зелёный диван для посетителей, журнальный столик и несколько офисных шкафов с книгами. Семикрылый прошёл вглубь кабинета и остановился, рассматривая содержимое рабочего места. Лилит сделала пару шагов следом, но не стала отходить далеко от двери.

— Прости за моих детей, — мягко произнёс он, с ностальгией рассматривая старые снимки. — Они иногда бывают слишком шумные. И спасибо, что помогла уладить конфликт.

«Детей?» — Лилит удивлённо склонила голову на бок. Она только что вернулась в этот мир, и многое в нём для неё было до конца неизвестно. Кроме облачных стен Летопись Вилля, она по сути ничего не видела, а сейчас перед ней раскрывалась полная картина этого места.

— Да ничего страшного, — замялась Лилит.

Перед ней стоял сам главный создатель, но от него не исходило какой-либо угрозы или агрессии. Наоборот, творец отличался удивительной гибкостью и пониманием. Он сразу заметил её присутствие среди представителей из разных миров на облачной поляне — не позволил приблизиться к воротам, найдя оптимальный вариант решения, как можно воплотить в жизнь её стремление помочь.

 — Рада была помочь. Хотя, — Лилит взяла паузу, — по сути я ничего и не сделала.

Семикрылый повернул голову, взглянул на девушку и с теплотой улыбнулся. Он часто наблюдал со стороны за поведением людей в других мирах, размышляя, что именно движет теми в сложных ситуациях. И сейчас на практике убедился, что некоторым из них можно доверять.

Его младшему сыну с детства приходилось нелегко. Тот сильно отличался от остальных своими интересами и способностью к аналитическому мышлению. Именно он в своё время придумал отправлять души в разные миры, пока те не пройдут их все — и тем самым снял часть тяжёлой ответственности с самого создателя.

— Иногда даже одно слово может изменить ход истории, — внезапно произнёс семикрылый. — Людвик собрал этот город за пару столетий. В нём собраны самые лучшие офисные клерки. Но увы, — с лёгкой ноткой иронии выдохнул он, — дети сами хотят решать, с кем им дружить и кого забирать в свои комнаты.

На мгновение картина начала проясняться. В том самом круглом переговорном зале Лилит увидела всех семерых лидеров. К шести из них младший сын семикрылого отправлял души после перерождения во всех девяти мирах, а себе оставлял самых «скучных» по меркам общества офисных работников. Педантичные и преданные своему делу, они с головой погружались в заботы, придавая городу особое очарование.

Для временно прибывших здесь создавались комфортные условия, но жить на постоянной основе стало бы невыносимо скучно. Поэтому Джим с ноткой грусти едва ли не сдерживал слёзы, когда приходилось прощаться с теми, кто мог его по-настоящему заинтересовать. Он был одним из первых поселенцев, можно сказать, стоял у истоков и помогал не только строить сам город, но и организовывать всю структуру.

По сути, сейчас Лилит находилась в безграничном пространстве семикрылого, где у каждого было своё отведённое место, со временем превращавшееся в просторные города. Новые души пребывали изо дня в день, и нужно было найти решение для взаимного сосуществования в одной отдельно взятой вселенной. Летопись Вилль стал идеальным вариантом.

— Скоро за тобой придут, дитя, — отмерил время семикрылый и в тот же момент в дверь постучали.

— Извините за беспокойство, — вежливо обратился коренастый мужчина средних лет с лысой головой, словно зачитывая текст по невидимой бумажке. — Нам стало известно, что одна из душ не дошла до своего мира и всё ещё находится здесь. Мы хотели бы…

Не успел летописец продолжить свою речь, как до него дошло, что перед ним стоит не его босс, а более высшее руководство. Ему впервые приходилось видеть семикрылого вживую, да ещё и так близко — чаще всего он лицезрел этого крылатого мужчину на фотографиях, которые рассматривал, когда приносил бумаги на подпись. В горле немного пересохло, но семикрылый лишь жестом руки указал на Лилит:

— Тебе пора в путь, дитя, ворота номер четыре, — прервал тишину семикрылый.

Помимо парадного входа, из города выходили 6 дополнительных ворот в разных направлениях. Их нумерация обозначала детей по старшинству — правда, разобраться, кто из них стоит за какой цифрой, ещё предстояло.

— Только не говори Людвику о том, что я им очень горжусь.

Любящий отец слегка усмехнулся и прикрыл улыбку рукой. Он старался относиться к своим детям одинаково, не баловать вниманием и не мешать заниматься саморазвитием. Но и у него были свои любимчики, в которых он души не чаял. В ответ Лилит лишь кивнула головой, едва сдерживая смешинку, и вышла из кабинета следом за коренастым мужчиной.

— Прошу в эту сторону, — менеджер пропустил девушку вперёд, а сам тем временем благодарственно кивнул и закрыл за собой массивную дверь.

Тем временем в зале заседания начали умолкать последние споры. Лидеры готовы были покинуть помещение, но перед этим, словно опомнившись, Геспер, так звали мужчину в чёрном цилиндре с треугольной бородкой, мимолётом спросил:

— Кто это вообще был? — во время прений со своей сестрой-двойняшкой, он буквально забывал обо всём, но после мог внезапно вспомнить мельчайшие детали, происходившие в этот момент.

— Ты о той рыженькой? — переспросил Луциан, блондин в белом костюме, впервые за долгое время оторвавшись от колонны.

— Отец позволил ещё кому-то присутствовать на нашем семейном собрании, — резюмировала сестра-двойняшка Иоланта в сиреневом платье, закатив глаза. — Тоже мне, додумались же его позвать.

— Завидуешь или боишься, что женихов у тебя всех отобьёт? — не упустил момента съязвить любящий брат.

— Просто скорее рассчитывала на другой исход ситуации, — за долгие годы, привыкнув к насмешкам, Иола научилась отвечать спокойно и не реагировать на провокации, тут же заполняя свои мысли чем-то более интересным и не давая повода злорадствовать ещё больше, от чего брат быстрее терял к ней интерес.

— Интересно, в чью комнату её направили, — спросил самый младший из троицы, всё собрание простоявшей возле колонны, Дениан.

— Точно не ко мне, — сказал Фосфор в тёмно-синем костюме и медленно направился к выходу. — Но я несказанно рад, что это собрание наконец-то закончилось.

— Не знаю, — парировал блондинчик, — Мне даже понравилась её речь. Я бы послушал ещё что-нибудь, — Луциан на ходу приобнял брата за плечо и с ехидством добавил: — Разве тебе не хочется её поблагодарить, что не пришлось ещё два часа здесь торчать?

Фосфор сделал недовольную гримасу, признавая, что помощь со стороны поступила как нельзя вовремя.

— Кажется, в твою, Дениан, — Людвик задумчиво посмотрел вверх и коснулся кончиками пальцев подбородка. Он уже мысленно снова был целиком и полностью занят работой. — Я ведь правильно говорю, Джим?

Выдав своё укрытие, всё это время не сдвинувшийся с места клерк показался в дверях и растерянно кивнул головой. Гости выходили один за другим. Сёстры Денница и Иоланта на ходу обсуждали очередной вышедший клип знаменитости из другого мира или где можно собраться вечером поужинать. Никому не было дела до крохотного «бюрократического» городка с его скучными и дотошными клерками. Последними в зале оставались Людвик и Джим. Они вышли, закрывая за собой двери, после чего поднялись к кабинету, где их ждал семикрылый. Младший сын вошёл первый, менеджер вежливо остался стоять за дверью.

— На этом моя задача окончена, — грациозной походкой семикрылый направился к выходу, на полминуты задержавшись около младшего сына, по-отечески похлопал по плечу и продолжил, глядя в глаза: — Пока есть хотя бы одна душа, которая в тебя верит — не смей опускать руки и сомневаться в своём деле.

С этими словами семикрылый вышел из кабинета. Джим вежливо кивнул в знак прощания. Он много лет наблюдал за семейными отношениями и их взаимодействием между собой. Но никогда ничего не говорил по этому поводу.

— Спасибо, — тихо произнёс Людвик в след уходящей фигуре, семикрылый обернулся и ласково улыбнулся, после чего глава Летопись Вилля добавил: — Отец.

Оставшись наедине со своим подчинённым, глава Летопись Вилля впервые за долгое время сумел расслабиться. В голове словно исчезла блокировка и мысли словно поезда пришли в движение. Впереди было немало работы, необходимо как минимум навести порядок за несколько дней простоя, перенаправить остановившиеся в гостиницах души в другие миры. Но перед этим его интересовал только один вопрос, на который намекнул ему отец: 

— Джим, а правда, — озадаченно спросил Людвиг, — кто это был вместе с нами в зале для совещаний?

— Да так, — отозвался Джим. — Душа, которая прошла все девять перерождений. Вчера к нам попала.