Рубрика "Хроникёр сообщает №7"

Сегодня на стол вашему хроникёру попала повесть Юли Худ «НЕВЕРНАЯ. За гранью». Нооо... хроникёр решил начать чтение с первой книги цикла и поговорим мы о рукописи «НЕВЕРНАЯ. На грани»🤍 - современный любовный роман про вдову, переписку, Стамбул и мужчину на байке, который ищет незнакомку по обрывкам чата. 

Первое впечатление

С первых строк понятно: перед нами не линейное повествование, а два голоса, идущие навстречу друг другу - «Неверная» и «Ронин», чётные и нечётные главы. Она - недавно овдовевшая женщина, разыгрывающая в голове кастинг из сообщений в групповом чате, прежде чем сорваться в дорогу до Стамбула. Он - мужчина, влюблённый в переписку с незнакомкой, которую никогда не видел и не слышал, и который переехал в чужую страну ради шанса её найти. Оба говорят обрывками, метафорами, вторым лицом настоящего времени, и первые страницы скорее укачивают, чем ведут за сюжетом. Но это осознанный выбор автора: книга сразу заявляет, что будет читаться как дневник, а не как роман с прямой речью.

Что получилось особенно хорошо

Больше всего понравилась конструкция: два потока, которые физически пересекаются на заправке, на пароме, в джаз-баре, а герои каждый раз узнают и не узнают друг друга, будто вселенная методично сводит их и подсовывает случайности, которые таковыми не выглядят. К финалу это работает как настоящий механизм с щелчком, а не как быстрая развязка.

Отдельная удача - эпилог. Тёплая бытовая сцена с кофеваркой внезапно оборачивается шуткой такой чёрной и такой нежной одновременно, что я перечитала её несколько раз. Это тот случай, когда ирония не разрушает трогательность, а усиливает её - редкое умение.

И браво за побочную линию с приютом для животных и подростками из колонии: она могла остаться фоном для романтики, но получила свой голос, свою логику и даже отдельную маленькую победу (Волчонок, нашедший себя в коде) - это ощущается как полноценный второй сюжет.

Что, на мой взгляд, можно усилить

Монологи Ронина держатся на одном и том же наборе обращений: «тоска моя», «душа моя», «жизнь моя», «единственная моя», «детка». Это работает как голос одержимого чувством человека первые две-три главы, но к середине начинает звучать немного как плейлист на повторе. Чуть больше разнообразия в интонации - и его одержимость читалась бы ещё тревожнее и объёмнее, а не просто красивее.

Есть и технические огрехи: «не охотно» вместо «неохотно», «растеряно» вместо «растерянно» - мелочи, но в тексте, который держится на музыкальности языка, такие спотыкания слышны громче.

И главное: сама предпосылка - мужчина полтора года выслеживает женщину, с которой ни разу не говорил голосом, увольняется, переезжает в чужую страну и устраивается курьером ради шанса на встречу - по меркам обычной жизни это скорее тревожный звоночек, чем романтика. Книга, кажется, это отчасти осознаёт (недаром вся история подана через полуфантазийную, почти сновидческую оптику), но было бы здорово, если бы текст хоть немного подсветил эту двойственность изнутри, а не только через красоту слога.

Любимая цитата

— Ты отдала ему наш старенький жёлтый кофр, — с наигранной досадой говоришь ты. 

— Значит, то, что ты мёртв, беспокоит тебя меньше? 

— А зачем волноваться? Хороший муж — мёртвый муж…

Всего три строчки, а в них разом и весь черный юмор книги, и её главная тема: как жить дальше, когда прошлое не отпускает, но уже не давит.

Итог и мои рекомендации читателям

«На грани» - это не роман для быстрого чтения перед сном, а скорее текст, который нужно пить маленькими глотками, как тот самый обжигающий напиток из джаз-бара: слишком плотный язык, слишком много метафор на квадратный абзац, чтобы проглотить его залпом. Рекомендую тем, кто любит прозу на грани поэзии, дневниковую интонацию и истории про то, как случайности оказываются судьбой. Если вы предпочитаете ясный сюжет без экспериментов с формой и прямую речь без образов через строчку - возможно, стоит начать с чего-то более традиционного. Я же теперь честно заинтригована второй частью: слишком много вопросов вроде «а кто вообще всё это рассказывает?» книга оставила открытыми.