Что бывает, когда у меня заканчиваются мысли или есть ли жизнь на Марсе?

Всё началось с того, что у меня не было мыслей.

Совсем.

Такое иногда случается, хотя, как показывает практика, именно в такие дни от меня лучше держать подальше бумагу, ручку и любые устройства с выходом в интернет.

Я налила себе кружку Киндзмараули.

Почему кружку? Не знаю. Наверное, потому что бокал выглядел как-то несерьёзно.

Потом съела половину арбуза с великолепным названием «Яйцо дракона». Арбуз оказался жёлтым и достаточно вкусным. Именно достаточно — потому что мозг всё-таки считает, что арбуз должен быть красным, и некоторое время отказывается согласовывать увиденное с тем, что чувствуют вкусовые рецепторы.

После этого я почему-то подумала  о маятниках.

Первый маятник появился у меня лет в тридцать. Я выписала его по почте. Он был жестяной, складной и довольно быстро доказал свою практическую ценность: с его помощью я нашла три заначки тогда ещё не бывшего мужа.

Муж в маятники не верил.

Он вообще знал всё.

Поэтому предположил, что места заначек я прекрасно знала и просто устроила спектакль с маятником.

Тогда я предложила эксперимент.

— Задай вопрос, — сказала я, — ответ на который ты точно знаешь, а я точно нет.

Он подумал и спросил:

— Есть ли жизнь на Марсе?

На этом эксперимент закончился.

Я настолько поразилась масштабу знаний человека, с которым жила, что совершенно забыла посмотреть, что там показывает маятник.

Через десять лет я от мужа сбежала.

Не на Марс, хотя сейчас понимаю, что такой вариант тоже следовало рассмотреть.

Прошло больше тридцати лет. Маятник у меня теперь другой — из чёрного агата. А ответа на вопрос, есть ли жизнь на Марсе, я так и не знаю.

И вот сегодня, доедая жёлтое Яйцо дракона и размышляя о том, что завтра надо всё-таки спросить у агата, я параллельно смотрела обучающее видео ЛитРеса о продвижении книг.

Минут через десять возникло странное ощущение.

Люди на экране говорили по-русски. Я совершенно точно слышала знакомые слова. Предлоги понимала почти все. Иногда попадались существительные.

Но общий смысл ускользал.

Особенно меня впечатлил «вирусный контент, который запускается по сарафанке».

И тут всё наконец встало на свои места.

Марсиане существуют.

Просто всё это время мы искали их не там.

Они не прячутся под поверхностью Марса, не плавают в подлёдном океане Европы и не посылают радиосигналы из созвездия Андромеды.

Они записывают обучающие видео о продвижении книг.

Для окончательной проверки гипотезы я спросила у Яндекса:

— Есть ли разумная жизнь на ЛитРесе?

Алиса отнеслась к вопросу серьёзно.

Она сообщила, что его можно интерпретировать двояко, рассмотрела шуточную и содержательную стороны проблемы, изучила наличие интеллектуальной литературы и в конце осторожно заключила, что жизнь на ЛитРесе есть, а насколько она разумна — зависит от опыта использования платформы.

Вот тут я поняла, что наука пока бессильна.

Поэтому завтра я спрошу у маятника.

Сначала — есть ли жизнь на Марсе.

Потом — есть ли разумная жизнь на ЛитРесе.

Ответы обязательно запишу.

Потому что мне уже шестьдесят семь, с маятниками я знакома примерно тридцать семь лет и только сегодня поняла главную ошибку всех своих предыдущих исследований.

Записывать надо было.

Особенно когда рядом находится человек, который точно знает, есть ли жизнь на Марсе.

А пока достоверно известно только одно.

На Земле жизнь есть.

Она пьёт Киндзмараули из кружки, ест жёлтые арбузы с названием «Яйцо дракона», пишет книги и периодически пытается понять, что ей объясняют люди из ЛитРеса.

Насколько эта жизнь разумна — вопрос пока остаётся открытым.