Отмеченный дланью Ямы

Нашла на меня мысль, а что если в Призраке тишины сделать божественное наследие?! С испытаниями от божества, которое положило глаз на достойного культиватора?! И вот она, эта глава, точнее, кусочек из нее.

П.с. глава уже опубликована.

В чертогах Темнейшего Ямы…

Божество смерти и загробного мира пребывал в хорошем расположении духа. Впервые за десятки столетий на его сухих губах играла едва заметная полуулыбка, а в серых глазах горело пламя жизни. Из-за этого серые тучи на его личном небосводе были не такими хмурыми и темными как обычно. Не угрожали громовыми раскатами и жгучими молниями пребывающим в его чертогах душам. Не сотрясали раскатами и дрожью стены древнего поместья. Подобные перемены в настроении Темнейшего не скрыли от глаз Мудрейшего монаха. Заинтересованный причиной, он явился на порог Сумрачного двора, спрашивая собрата по божественному пути:

— Амитабха, брат Яма! — поздоровался Мудрец, с дозволения хозяина нарушая границы чужого мира.

— И тебе, брат! — ответил любезностью Яма, приглашая монаха к столу, на котором стояли две чашки и чайник зеленого чая с кусочками фруктов, — что привело тебя в мои владения, Мудрейший? — поинтересовался Темнейший, делая глоток обжигающего напитка.

— Я почувствовал твое вмешательство в мир смертных. Ты сошел с небес! — на миг в голосе Мудрейшего промелькнул упрек, — ты нарушил правила, брат? — уточнил Мудрец.

— Нет, — с усмешкой ответил Яма, отпивая чай из чашки, — всего лишь ответил на зов одного талантливого юноши, — и, взмахнув свободной рукой, начертал длинным черным когтем образ того самого призрачного мастера, не только открывшего двери в его чертоги силой разума, но и удерживающего их несколько минут, как и предназначенные богу смерти души, — этот юноша Янь Хэ, силен и талантлив. Ему и сотни лет нет, а он уже на среднем уровне Зародыша. Его понимание призрачного пути, способности и техники — стоят внимания.

Какое-то время Мудрейший монах, забыв на время о чае, хозяине сумрачных чертогов, всматривался в нарисованный туманной дымкой образ мальчика, в его ярко-синие глаза, смотрящие в пламя души; в плавные как у аристократа черты лица; в горящую черно-синим пламенем ауру. Он видел в нем кого-то, но кого именно, не мог вспомнить.

— Значит, на него пал твой выбор? — поинтересовался Мудрец, вспоминая где он находится и кто подле него.

На вопрос собрата по бессмертию Яма не ответил, только улыбнулся и развеял образ Янь Хэ, напоследок оставляя его ярко-синие глаза и родинку точкой. Давно, очень давно он не видел хозяйку похожих глаз и запоминающейся родинки. Как и ничего о ней не слышал. Где она, что с ней, Яма не знал. Но надеялся, что когда Хэ поднимется до ступени Обожествления, узнает. С его помощью, или без нее, неважно.

Вот такой вот кусочек )))