Лукино Висконти: «Семейный портрет в интерьере»

Недавно попалась рекомендация в одной из групп любителей кино на этот фильм. Интересная картина — захотелось поделиться впечатлениями, получилась небольшая рецензия. Итак, посмотрел я картину «Семейный портрет в интерьере» режиссёра Лукино Висконти 1974 года.

Почему человек, привыкший к уединению и размеренной жизни, готов впустить в своё пространство странных беспокойных чужих людей? Легко ли он открывается их напору или процесс общения мучителен для него? Эти вопросы невольно задаёшь себе с первых минут просмотра.

Казалось бы, проще сказать «нет» назойливой аристократке, закрыть дверь и заниматься искусством. Но шаг за шагом пожилой Профессор (Берт Ланкастер) позволяет маркизе Брумонти (Сильвана Мангано), её дочери, будущему зятю и любовнику Конраду (Хельмут Бергер) вторгаться в свою жизнь. Режиссёр точно отслеживает те мелкие крючочки, которые сцепляют два столь разных мира в некое подобие семьи. Профессор кажется непреклонным, но маркиза находит подход, а обаятельная дочь преподносит подарок — картину, которую хозяин давно хотел пополнить в коллекцию, — и это смягчает его сердце.

Особая загадка — Конрад. Наглый и самоуверенный, он вдруг становится почти приёмным сыном Профессора. Сцена жёсткого разговора после варварского ремонта неожиданно оборачивается светской беседой об искусстве. Постепенно Конрад раскрывается с другой стороны: ранимый, неуверенный, с сознанием юноши, запутавшегося в интригах мира. У Профессора возникает желание помочь, поддержать — ведь Конрад по возрасту мог бы быть его сыном. Но помочь тому, кто сам не хочет взрослеть, невозможно. Трагическая личность обречена на трагический финал — и Конрад, казавшийся успешным светским человеком, погибает в кульминации.

Всё действие разворачивается в интерьерах старой холостяцкой квартиры в Риме. Оператор Паскуалино Де Сантис мастерски вводит зрителя в пространство, не разрушая связей: камера работает по взглядам, позволяя видеть все нюансы настроений на лицах говорящих. Актеры отыгрывают эмоции безупречно.

Красивый, но обречённый на гибель мир старой европейской аристократии завораживает, но не вызывает сочувствия — только мысль: «Пусть обречённое смерти умрёт».