Субботнее

Она принесла бутылку и поставила прямо на тумбочку.

– Я сейчас, милый, – и, вильнув голой попкой, исчезла в проёме.

Он посмотрел вслед, на опустевшую тёмную комнату, следом – на пятно смятых белых простыней в красном свете и немного выпил. Задрал голову вверх и обнаружил Энжи, которая, улыбаясь, слала окружающий мир куда подальше. Он ответил взаимностью. Нет! Не страшно, что сейчас я жду её, моего ангела. Я всегда жду женщин, даже мать. Бля! Но раньше я ждал иначе – просто, понятно. Иногда даже с нежностью, но совсем не так, как сейчас. Кроме страсти, в меня попало что-то. Любовь, как она говорит? В памяти возник миг из далёкого детства, откуда вдруг повеяло белым холодным склоном и запахом январских мандаринок, стонами мамы за стенкой… Нет, нет… Зачем-то снова встал на горизонте воспоминаний ровный строй абхазских тополей в новогоднем салюте… Как и мой… Фара посмотрел вниз и в ужасе мотнул головой. Бля!