Если попал в беду — звони родителям

Знаете, на самом деле добиться этого довольно сложно.

Подросток уже считает себя взрослым и самостоятельным. И во многом он прав. Ему хочется самому решать свои проблемы, а не звонить папе каждый раз, когда что-то случилось.

Более того, иногда он специально не будет звонить родителям именно потому, что хочет доказать:
— Я уже взрослый. Я сам разберусь.

И это нормально.

Я не хочу, чтобы мои дети в 16 лет звонили мне по каждому поводу и спрашивали, что им делать. Я хочу другого: если случилась ситуация, в которой они действительно не знают, как поступить, чтобы они не боялись мне позвонить.

И вот этому, как мне кажется, невозможно научить в 16 лет.

Нельзя однажды посадить подростка напротив себя и сказать:
— Сын, если когда-нибудь попадешь в беду, обязательно звони мне.

И считать, что теперь он обязательно позвонит.

К этому моменту у него уже есть многолетний опыт общения с родителями. Он прекрасно знает, что происходит, когда приходит к ним с плохими новостями.

Поэтому я пытаюсь выстроить это доверие заранее, пока дети ещё маленькие.

Если ребёнок приходит ко мне с проблемой, я стараюсь сначала понять, что произошло и что теперь с этим делать.

Не наорать. Не начать сразу искать виноватого. Не рассказывать десять минут, что я его предупреждал.

Сначала — решить проблему.

И здесь важно не впадать в другую крайность.

Есть родители, которые не ругают ребёнка, но сразу забирают его проблему себе.

Например, сын подрался с другим мальчиком и звонит:
— Пап, у меня тут такая ситуация. Он теперь мне угрожает. Что делать?

А папа сразу:
— Где ты? Сейчас приеду. Я с ним поговорю. Потом с его родителями. Если надо, пойдём в школу.

Хотя ребёнок вообще не просил приезжать. Он хотел спросить совета.

Если родители постоянно решают проблемы за ребёнка, в какой-то момент он начинает воспринимать это не как помощь. Для него это выглядит примерно так: «Они считают меня маленьким. Они думают, что я сам ни на что не способен».

А он как раз пытается доказать обратное. В следующий раз он просто не расскажет: «Сам разберусь».

И вот здесь можно наворотить гораздо больше бед. Потому что однажды проблема окажется такой, для которой у ребёнка просто не хватит опыта. Но родителям он уже не позвонит, потому что знает: стоит рассказать — они тут же всё заберут и начнут решать за него.

Поэтому я стараюсь сначала спросить:
— Тебе нужен мой совет или ты хочешь, чтобы я приехал и помог?

Если нужен совет — поговорили, дальше решает сам. Если говорит: «Пап, я не справляюсь. Приезжай», — тогда еду.

Понятно, что если есть реальная опасность для жизни или здоровья, тут уже не до выбора. Но далеко не каждая проблема требует, чтобы папа срочно надевал плащ супермена и ехал всех спасать.

Иногда ребёнку действительно нужна только ещё одна взрослая голова.

Взрослые, кстати, делают ровно то же самое. Мы звоним друзьям, коллегам, родителям, спрашиваем:
— Слушай, у меня такая фигня произошла. Как думаешь, что делать?

И от этого мы не перестаём быть самостоятельными. Почему у ребёнка должно быть иначе?

А теперь представим, что ему уже 16. Он с друзьями где-нибудь гуляет, и что-то пошло не так. Например, у друга начался сильный приступ, а ингалятор он забыл. Сам друг уже толком ничего объяснить не может, остальные запаниковали и не понимают, что делать. Или они что-нибудь разбили и теперь всей компанией думают: убежать или остаться? Или выпили на вечеринке, а человек, который должен был всех развозить, тоже оказался пьяным.

Вот в такой ситуации мне нужно, чтобы ребёнок не боялся достать телефон:
— Пап, у нас проблема. Что делать?

Потому что в панике дети могут принять решение гораздо хуже самой первоначальной проблемы. А иногда достаточно просто подключить взрослого, который посмотрит на ситуацию со стороны.

И здесь появляется ещё один важный вопрос — наказание. Если годами говорить ребёнку:
— Только попробуй напиться!
— Если узнаю, что ты мне соврал, тебе конец!
— Только попробуй куда-нибудь влезть! —
то довольно странно потом ожидать, что, когда он действительно напился, соврал и куда-нибудь влез, первым делом он позвонит родителям. Он прекрасно знает, что его ждёт.

Поэтому я стараюсь делать акцент на другом: что бы ни произошло — звони. Даже если сам виноват. Сначала решим проблему.

Это не означает, что последствий не будет. Если соврал — потом поговорим о вранье. Если нарушил договорённость — разберёмся и с этим. Если сделал какую-нибудь глупость — обсудим, почему она произошла и что сделать, чтобы не повторить её ещё раз. Но это потом.

Если ребёнок звонит и говорит, что его пьяный друг собирается везти всех домой, сначала нужно решить, как ему безопасно добраться домой. Если у друга приступ — сначала помочь другу. Если они разбили чужое окно — сначала понять, что теперь делать, а не читать по телефону лекцию о стоимости стеклопакетов.

Сначала проблема, потом последствия.

И всё это я пытаюсь заложить сейчас, пока дети маленькие. Чтобы к подростковому возрасту фраза «Пап, у меня проблема» не означала для них: «Сейчас меня будут ругать» или «Сейчас папа приедет и всё решит за меня». Она должна означать: «У меня есть человек, которому я могу рассказать всё как есть. А дальше мы вместе решим, нужна мне помощь или я справлюсь сам».

Мне кажется, это и есть тот результат, которого я хочу добиться.

Чтобы однажды, когда случится действительно серьёзная фигня, ребёнок не тратил время на мысли: «Как сделать так, чтобы родители никогда об этом не узнали?», а просто достал телефон и сказал: «Пап, тут такая ситуация. Как думаешь, что делать?»

P.S.
Этот пост — одна из идей, о которых я пишу в книге «Пап, я сам. Как подготовить ребёнка к взрослой жизни, не лишая его детства».

В книге я пытаюсь разобраться, как дать детям больше самостоятельности сейчас, пока рядом есть родители и цена ошибки ещё невелика.