Я думал, что пишу историю об одном сплаве

Когда я два года назад придумал основной стержень «Спирали» — необычный сплав и его влияние на боевые машины, — я совершенно не представлял, куда всё это меня заведёт.

Тогда в голове была довольно ясная конструкция. Конец XX века. Самолёты. События над Югославией в 1999 году. Металл, который ведёт себя совсем не так, как должен.

Пролог появился сравнительно легко.

А потом я дошёл до 1812 года.

И застрял.

Первые три главы после пролога я писал, удалял и писал заново. Потом опять удалял. Пытался взять эпоху нахрапом: ну что там, начало XIX века, Петербург, Александр I, немного истории...

Очень быстро выяснилось, что история такого отношения к себе не любит.

Мне не хватало понимания самого мира. Как разговаривали люди. Как работала государственная машина. Что означал чин. Кто кому подчинялся. Как выглядел Горный корпус. Что в России того времени действительно умели делать с металлом, а чего ещё не умели. Как проводили плавки. Что знали о булате, платине, метеоритном железе. Как двигались документы между ведомствами.

Текст стоял. И тут очень простой совет дали мне мама и жена:

«Так пиши то, что сейчас пишется. А это пока отложи».

Я послушался. И за следующие полгода написал черновики второй и третьей частей «Спирали».

Великая Отечественная.

Девяностые.

Совсем другие люди, другое государство, другой металл вокруг них.

А XIX век всё это время лежал рядом.

Я продолжал копать. Читать. Искать документы и исследования. Разбираться в металлургии начала века, в опытах с булатом и платиной, в устройстве Горного корпуса, в чинах Российской империи, в Александре I и его окружении.

И только закончив черновики второй и третьей частей, снова вернулся в 1812 год.

И внезапно пошло.

Персонажи перестали висеть в декорациях. Петербург перестал быть картинкой с каретами. Государственная машина получила шестерёнки. Эксперименты с металлом перестали быть условной «наукой XIX века».

История начала собираться.

Причём совсем не так, как я планировал.

Например, когда начинал эту книгу, я совершенно не собирался отправляться ещё и во Францию. Теперь, похоже, придётся. Сюжет добрался туда самостоятельно и довольно убедительно объяснил мне, что автор здесь вообще не самый главный человек.

Наверное, это хороший признак.

А 8 августа я опубликовал первые главы «Спирали» на Author.Today.

И вот здесь случилось то, к чему я оказался совершенно не готов.

Её начали читать. На момент написания этого поста статистика такая:

11 127 просмотров.
5 777 читателей.
339 добавлений в библиотеку.
290,81 часа чтения.

Почти триста часов.

Я понимаю, что в масштабах большой площадки существуют книги с цифрами на порядок выше. Но для меня, человека, который две недели назад нажимал кнопку «Опубликовать» и понятия не имел, нужен ли кому-нибудь такой роман вообще, это число выглядит совершенно диким.

Особенно потому, что «Спираль» — не самая простая история.

Здесь реальный исторический фон вплетается в альтернативный. Здесь лаборатории, плавки, ведомства, донесения, Александр I. Здесь приходится строить альтернативу так, чтобы она росла из настоящей истории, а не заменяла её декорацией.

И люди всё это читают.

Доходят до новых глав.

После публикаций возвращаются.

Сегодня утром вышли главы 5–7 — и спустя несколько часов время чтения снова пошло вверх.

Есть, правда, одна загадка, над которой я думаю уже несколько дней.

Читают много.

А молчат почти все.

На те же 290 часов чтения сейчас приходится всего 24 отметки «понравилось» и 6 комментариев.

Как это интерпретировать, я пока не понял.

Не нравится? Тогда почему продолжают читать?

Не цепляет? Тогда почему доходят до следующих глав и возвращаются после обновлений?

Возможно, просто такая аудитория. Возможно, слишком рано. Возможно, ответ появится позже.

Но одна вещь уже совершенно точно изменилась.

Мотивации писать дальше теперь значительно больше.

Спасибо каждому, кто открыл «Спираль», прочитал хотя бы одну главу, положил книгу в библиотеку или продолжает идти дальше вместе со мной.

Для автора эти цифры на экране на самом деле состоят из совершенно конкретных людей и совершенно конкретного времени их жизни. И это, пожалуй, самое неожиданное ощущение от публикации.

А история впереди большая.

Первая книга, по нынешнему плану, получится не меньше 180–200 тысяч слов. И это только первая книга.

Когда два года назад я придумал один необычный сплав, я даже близко не представлял, что из него вырастет целый мир альтернативной истории.

Теперь уже поздно отступать.