Игра от Илэри

Игра от Илэри - рассказать историю по созданным условиям.

Модификатор- https://author.today/post/919774?c=43627935&th=43627265

Причина ненависти к персонажу: некоторая ненадежность. Человек начинает что-то делать, обещает, тянет время. А затем всё срывается. Дополнительное условие- красная яшма.

«Он появился у меня в четверг вечером, когда за окном уже стемнело. Я смотрела сериал, завернувшись в плед, и не сразу услышала звонок. А когда открыла, он стоял на пороге, высокий, худой, с мокрыми от дождя волнистыми волосами, которые лезли ему в глаза. Глаза. Он всегда прячет глаза, спроси какого они цвета и я не вспомню.

— Можно я у тебя переночую? — хрипло спросил он, видимо испугавшись, что я закрою дверь.

Это был не первый раз, когда он приходил пересидеть, пока его ищет ненавидящая толпа. И, наверное, не последний, хотя я каждый раз говорила себе, что все, больше никогда, пусть выпутывается сам.

Звали его Марк. Мы знали друг друга с детства, но не были близкими друзьями в обычном смысле этого слова. Он иногда появлялся на моем пороге, как бездомный дух, и всегда с одной и той же историей.

Я впустила его. Он прошел в комнату, стряхивая воду с куртки, и я в сотый раз заметила на его шее черный шнурок, на котором висел камень. Красная яшма. 

— Откуда он у тебя? — спросила я однажды.

Обычно я не лезу, но этот камень притягивал взгляд. .

— Это магический подарок. Не смейся! Мне сказали, что пока он со мной, все будет хорошо. Он приносит удачу, — он сжал яшму в кулаке.

Я видела этот жест сотни раз: когда он звонил по телефону и врал, когда строил планы, когда обещал.

— Понятно, — сказала я, хотя ничего понятно не было.

В этот четверг он был взвинчен до предела. Я сидела в кресле, обнимая колени и смотрела, как он метался по маленькой кухне, задевая плечами дверные проемы, и пил из моей кружки черный кофе без сахара.

— Слушай, — начал он, резко развернувшись ко мне. — Ты не поверишь. У меня есть шанс. Реальный шанс. Я нашел инвестора. Мы запускаем проект.

Он говорил это уже раз пять за последние полгода. То «инвестор» пропадал, то «документы не те», то «сроки сдвинулись». Но в этот раз он был особенно убедителен. Он говорил быстро, глотая слова, размахивал руками, и яшма на его груди раскачивалась, притягивая взгляд.

— Я завтра иду на встречу, — сказал он, сверля меня глазами. — Все решится. Мне просто нужно дожить до завтра. Можно я останусь у тебя? Я не хочу возвращаться к себе. Там… там атмосфера не та.

Я кивнула. Я всегда кивала.

Мы просидели до двух ночи. Он рассказывал мне о своих чертежах, о какой-то невероятной технологии. Его глаза горели. Кажется, он верил в то, что говорил. Он был искренним, как ребенок, который рассказывает, что построит космический корабль из картона. И я почти начала верить ему. Почти.

— Марк, — остановила я его на полуслове. — А если завтра не получится? Что ты будешь делать?

Он замолчал. Его взгляд на мгновение стал пустым, будто я стерла все его фантазии. Потом он опустил глаза на яшму. Его пальцы сжали ее в кулак так сильно, что побелели костяшки. Он мял ее, вертел в руках, словно пытался выжать из камня удачу, как сок из лимона.

— Получится, — сказал он тихо, почти шепотом. — Должно получиться. Это подарок. Мне подарили его, чтобы все было хорошо. Значит, будет.

Утром я ушла на работу. Марк стоял на пороге, уже одетый, взволнованный, и сжимал в руке папку с документами.

— Я все решу, — сказал он, поцеловав меня в щеку, как делал всегда, когда прощался. — Сегодня вечером все будет по-другому. Мы отметим мой успех.

Я знала этот тон. Я слышала его столько раз, что могла бы записать и продавать как аудиокнигу под названием «Иллюзия надежды».

Вечером я заказала пиццу. Я сидела и ждала. В девять он не пришел. В десять не пришел. В одиннадцать я написала ему: «Ну что?» 

Он не отвечал. Он появился в первом часу ночи. Бледный с взъерошенными волосами и бегающим взглядом. Ничего нового.

 — Не вышло, — выдавил он.

Я не стала спрашивать, что именно не вышло. Какая разница? Инвестор передумал, документы оказались фальшивыми, сроки опять сдвинулись. История была стара, как мир.

Марк прошел в комнату, рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Я смотрела на него. На его длинные пальцы. На черный шнурок, который болтался на его шее. Яшма на нем не было.

— Где камень?

 Он опустил руки и посмотрел на меня. В его глазах была такая тоска, что мне стало почти физически больно.

— Я потерял его. В метро. Или когда бежал на встречу… Я не знаю. Я искал, но… — он снова сжал кулак, словно пытаясь поймать в ладонь тот самый камень, которого там не было. — Наверное, поэтому и не вышло. Он был моим талисманом, а я его не уберег.

В этом и была причина по которой он меня бесил. Не в его провалах. Не в его бегстве. Не в том, что он срывал договоренности. А в том, что он всегда искал причину вовне. Всегда винил что-то: не тот день, не те звезды, не тот камень. Он никогда не брал ответственность. Он просто сжимал кулак, надеясь, что там окажется чудо, которое все исправит за него. Мы сидели в тишине. Пицца остыла. Я смотрела на пустой шнурок у него на шее и думала о том, что он, наверное, снова будет ночевать у меня. А завтра начнет искать новый талисман. И новый шанс. Эта его вечная, убивающая надежда на красный камушек, который должен решить все за него.

В тишине раздался звук. Сначала тихий, потом громче. Мобильный телефон Марка вибрировал на столе.

— Скажи, что меня нет, — прошептал он. — Скажи, что я уехал. Скажи что-нибудь! Ты же умеешь врать, ну!

Я посмотрела на его дрожащие пальцы, ищущие камень на пустом шнурке.

— Я не буду врать за тебя, Марк, — сказала я тихо.

Он заметался по комнате, как зверь в клетке. Он надеялся, что кто-то другой разожмет его пальцы и вложит в них спасение. Но там всегда была только пустота.

Телефон замолчал. А потом начал звонить снова. И снова.

— Ложись спать, — сказала я, хотя понимала, что он не уснет. — Завтра будет новый день.

Я сказала это, и в моем голосе не было ни грамма веры. Потому что я знала: завтра будет точно такой же день. Он найдет новый камень, новую легенду, нового инвестора. И пустой шнурок на его шее снова будет раскачиваться, когда он будет клясться. А за его спиной будут стоять люди, которых он подставил, подвел, обманул.

Марк потянулся за раскладушкой и замер, услышав дверной звонок.»