Черновики опубликованное часть 1

 Утро Андрея началось не с кофе, а с подозрительной тишины.

Он вышел на крыльцо своей двухэтажной дачи, сладко потянулся и уставился на соседний участок. Накануне там вовсю громыхало радио — сосед Иваныч вечно крутил какие-то старые шлягеры на всю катушку, пока ковырялся в теплице. Но сейчас за забором стояла мёртвая тишина. Мало того — сама теплица исчезла, а на месте аккуратных грядок Иваныча зеленел какой-то совершенно дикий, незнакомый бурьян.

Андрей нахмурился, вернулся в дом и покрутил ручку старого транзисторного приемника на кухне. В динамике стоял глухой, плотный шум эфира. Ни одной станции. Вообще.

"— Ну зашибись," — пробормотал он, почёсывая затылок. — "Опять, что ли, глушилки военные включили на полигоне? И Иваныча с бабой Машей куда-то унесло среди ночи вместе с огурцами. Небось, в город уехали, а меня не предупредили."

За электроэнергию Андрей не переживал. На крыше его дачного дома ещё в прошлом году были установлены мощные солнечные панели, а в подвале стояли новенькие литий-железо-фосфатные аккумуляторы с инвертором. Летом его фазенда была абсолютно автономной — хоть телек смотри, хоть видик включай, хоть холодильник забивай. Автономия — вещь. Но вот отсутствие радио и пропажа соседей напрягали.

Андрей вышел во двор, собираясь взять лопату и пойти полоть свои кабачки, как вдруг калитка его забора тихонько скрипнула.

На участок несмело зашла Мятная — светло-зелёная лошадка с коротким рогом на лбу. Она была первой, кто вообще забрёл к нему пару дней назад.

Выглядела кобылка жутко уставшей, её уши были грустно прижаты.

Лошадка издала тихое, просящее ржание, подошла ближе к крыльцу и выразительно потерлась головой о деревянные перила, косясь на человеческие руки.

Языка её Андрей, естественно, не знал. Никаких встроенных переводчиков судьба ему не выдала, а жесты были их единственным мостиком к пониманию.

"— А, это ты, Мятная," — хмыкнул Андрей, спускаясь к ней по ступенькам. — "Что, опять шею заклинило? Ну иди сюда, горе ты моё луковое."

Он привычно запустил пальцы в её жёсткую мятную гриву, нащупал за ушами самые зажатые точки и начал крепко, уверенно массировать. Зелёная лошадка замерла, её глаза блаженно округлились, а затем она буквально «утекла» вниз, шумно выдохнув и растянувшись на траве у его ботинок, как довольный разомлевший кот.

На землю рядом с его шлёпанцем глухо упала тяжёлая золотая монетка с какой-то короной. Андрей поднял её, покрутил в руках и закинул в карман штанов. «Красивая побрякушка, потом на рынке у станции попробую обменять на гвозди», — подумал он.

Не успел он закончить с Мятной, как со стороны лесной тропинки, что шла сразу за его забором, послышался шорох. Андрей поднял голову и замер.

К его огороду приближалась странная парочка. Первой шла Жёлтая Стесняша — пегас нежно-лимонного цвета с длинной розовой гривой и маленькими крыльями по бокам. Она буквально вжималась в траву, пряча мордочку за волосами, и переставляла копыта так тихо, словно боялась раздавить муравья. Лошадка не сводила с Андрея огромных, испуганных и одновременно дико любопытных глаз. Она изучала его с таким видом, будто перед ней сидел какой-то невиданный, редкий лесной зверь, которого нужно срочно занести в Красную книгу.

Чуть позади неё уверенно шагала Фиолетовая Умняша. На её спине висели туго набитые тканевые сумки, из которых торчали какие-то свитки и толстые книги. Фиолетовая единорожка что-то увлечённо бормотала себе под нос, активно жестикулировала копытом, указывая Стесняше то на Андреевы грядки с картошкой, то на его руки, которые всё ещё почёсывали зелёную Мятную. На её мордочке читался чисто научный, профессорский азарт.

Андрей медленно убрал руки от засыпающей Мятной, выпрямился во весь рост и, оперевшись на черенок лопаты, уставился на новоприбывших гостей.

— Ну и чего вам тут надо, научно-исследовательский институт? — негромко спросил он на русском, прекрасно понимая, что его всё равно никто не поймёт.

Умняша резко замерла, её ушки повернулись на звук его голоса, и она сделала решительный шаг вперёд, приготовившись к долгому и явно одностороннему диалогу.

Фиолетовая Умняша не заставила себя долго ждать. Она решительно шагнула на участок Андрея, скинула со спины тяжеленные сумки и с помощью магии — от чего вокруг её рога разлилось фиолетовое свечение — вытащила из них кучу деревянных колышков с непонятными символами. Андрей лишь бровью повёл, когда эти колышки сами собой взмыли в воздух и начали с лёгким стуком вбиваться в землю строго по периметру его забора, очерчивая границы участка.

— Экспериментаторы хреновы, — проворчал Андрей, покрепче перехватив лопату. — Только грядки мне потопчите своими палками, мигом крапивой отхожу.

Но Умняшу его ворчание вообще не волновало. Она разложила прямо на траве огромный свиток, достала чернильницу с пером и зарылась в свои записи, то и дело бросая на Андрея и его дом фанатичные, профессорские взгляды и что-то яростно строча.

Пока фиолетовая занималась геодезией, Жёлтая Стесняша наконец набралась смелости. Она бочком, на цыпочках, начала подбираться к Андрею. Лошадка вытягивала шею, её маленькие крылья на боках испуганно трепетали, а огромные глаза были прикованы к его фигуре. Андрей решил не двигаться, чтобы не спугнуть животину.

В следующий миг Стесняша оказалась совсем рядом. Она вела себя в точности как заправский ветеринар или юный натуралист, нашедший в глухой тайге невиданную лысую обезьяну. Сначала она осторожно понюхала его шлёпанцы, смешно сморщив нос. Потом её мягкие губы ткнулись в его колено. Андрей едва сдержал смешок — было щекотно.

Осмелев, Стесняша поднялась на задние копыта и аккуратно, кончиками передних, начала прощупывать его руки. Она трогала его пальцы, заглядывала в ладони, аккуратно перебирала ногти и удивлённо шевелила ушами, явно поражённая тем, насколько сложно и гибко устроена эта пятипалая конечность.

— Ну что, обследуешь? — негромко спросил Андрей, позволяя ей крутить свою руку. — Блох нет, прививки в детстве делали. Массаж хочешь?

Стесняша от звука голоса отпрянула, покраснела до ушей и спряталась за собственное крыло, но уходить не собиралась.

Так продолжалось весь день. Андрей успел прополоть две грядки кабачков, перекусить бутербродами с колбасой под удивлённые вздохи жёлтой кобылки и даже проверить заряд аккумуляторов в подвале — панели на крыше работали исправно, заливая систему током.

Жёлтая всё это время тенью ходила за ним, изучая каждое его движение, словно записывая повадки редкого примата в естественной среде обитания.

Ближе к вечеру Андрей знатно притомился. Он вышел к забору, опираясь на лопату, и лениво скользнул взглядом по колышкам, которые Умняша повбивала вдоль его межи. Фиолетовая как раз заканчивала обмерять один из углов, сверяясь со своим свитком и недоумённо почёсывая копытом затылок.

Андрей присмотрелся к линии, которую она изучала, и внутри у него что-то ёкнуло.

До этого он думал, что Иваныч просто уехал, а бурьян на его участке — это какая-то новая дурная трава, разросшаяся за ночь. Но сейчас, глядя на ровную черту колышков, он заметил пугающую странность.

Его родная дачная земля — привычный чёрный подмосковный суглинок, на котором он годами выращивал картошку — обрывалась ровно по линии его забора. А сразу за ней, буквально в миллиметре, начиналась совершенно другая почва. Насыщенная, красновато-бурая, пахнущая какими-то тропическими пряностями и диким, вековым лесом, который за один день умудрился вымахать чуть ли не до неба.

Это не Иваныча обокрали. И не радио сломалось.

Андрей медленно перевёл взгляд на свои солнечные панели, потом на глухую стену гигантских незнакомых деревьев, подступавших к его огороду, а затем на фиолетовую единорожку, которая продолжала что-то замерять. По колышкам было чётко видно: его собственный участок вместе с домом, забором, колодцем и туалетом-скворечником кто-то аккуратно, как кусок праздничного пирога, вырезал из Московской области и шлёпнул посреди этого чертова дурдома с крылатыми лошадьми.

— Мать твоя женщина… — тихо выдохнул Андрей, роняя лопату в траву. — Так это не их выкрали. Это меня походу… переместило.

Умняша, услышав его возглас, победно вскинула копыто вверх и что-то радостно закричала на своём языке, явно подтверждая его догадку своими расчётами.

Осознание того, что он больше не в Подмосковье, Андрей переваривал под крепкий сон. А вот следующее утро началось с происшествия, которое едва не закончилось международным скандалом.

Проснувшись, Андрей спустился на кухню и направился к своему большому двухкамерному холодильнику. Открыв нижнюю дверцу морозилки, чтобы достать пельмени, он остолбенел. Вместо пачки «Сибирской коллекции» оттуда на него уставились два огромных голубых глаза.

Прямо среди замороженной брокколи и кусков свинины, свернувшись калачиком, сидела ярко-розовая лошадка с пышной, как сахарная вата, гривой. Она вовсю грызла кусок замороженного льда и счастливо улыбалась, совершенно игнорируя минусовую температуру.

— Да ёлки-палки! Ты как туда вообще протиснулась, чучело?! — прикрикнул Андрей.

Он схватил Розовую Непоседу под мышки и с трудом вытащил её наружу, пока она окончательно не околела. Лошадка зашаталась, её копыта начали мелко застучать от холода, а изо рта повалил пар.

Андрей, ругаясь сквозь зубы, укутал её в старый шерстяной плед и бегом бросился разводить плитку. Через десять минут он уже отпаивал незваную гостью горячим, ароматным иван-чаем из своих дачных запасов.

Розовая жадно пила прямо из гигантской суповой кружки, забавно шмыгая носом.

Едва согревшись, она вдруг дико подпрыгнула, сделала тройное сальто под потолком кухни и с громким писком вылетела в открытое окно. Андрей только и успел рот открыть.

Но не прошло и пяти минут, как розовая молния вернулась обратно, держа в зубах огромную плетёную корзину. Внутри аккуратными стопками лежали ещё тёплые, безумно пахнущие кексы и яблочные пирожки с идеальной глазурью.

Пони шумно бахнула корзину на стол, приглашающе замахав копытом.

Они устроили чаепитие. Андрей жевал невероятно вкусную выпечку, а Непоседа крутилась юлой, умудряясь быть одновременно повсюду: она заглядывала под диван, трогала розетки и пыталась лизнуть экран телевизора.

После чая Андрей решил, что пора оптимизировать бизнес. Работать на коленках в траве было неудобно, поэтому он вышел во двор, достал из сарая доски, брусья и за пару часов сколотил добротный, широкий деревянный топчан, обтянув его сверху старым поролоном и брезентом — получился отличный массажный стол для четвероногих клиентов.

Розовая Непоседа тут же оценила новинку. Она с разбегу запрыгнула на стол, улеглась на живот и замерла, выжидательно косясь на Андрея. Тот вздохнул, подошёл и начал мять её спину.

Стоило его пальцам глубоко продавить мышцы вдоль её позвоночника, как розовая юла мгновенно обмякла. Её бурлящая энергия куда-то испарилась, глаза закрылись, и она заснула самым крепким сном, лишь забавно и ритмично подрыгивая задним копытом в такт какому-то своему внутреннему маршу.

Пожалев её, Андрей аккуратно перетащил спящую розовую тушку на мягкий диванчик на веранде. Ровно через час она резко, словно по будильнику, подорвалась, издала победный клич, лизнула Андрея в щеку в знак благодарности и ускакала в сторону города, сияя от счастья.

Следующая гостьей

Уже ближе к полудню, стала Белая Капризуля.

Эта дама

С идеально уложенной фиолетовой гривой заходила на участок так, словно делала Андрею великое одолжение. Она брезгливо обходила каждую травинку, недовольно фыркала на его забор и демонстративно осмотрела брезентовый стол, проверяя его на чистоту.

— Ну и чего ты фыркаешь, барыня? — хмыкнул Андрей. — Чисто тут всё, ложись давай.

Капризуля

Издав трагический вздох, всё же устроилась на поролоне. Но стоило Андрею сильными, уверенными движениями размять её затекшие плечи и основание шеи, как вся её спесь мигом улетучилась.

Белая кобылка тихонько заойкала, расслабилась, вытянула шею и прикрыла глаза от блаженства. Когда сеанс окончился, она спустилась со стола слегка пошатываясь, с туманным взглядом, но очень довольная.

На прощание она аккуратно положила на край стола целых три золотых монеты и, грациозно покачивая крупом, удалилась.

Оранжево-Яблочная кобылка

А под вечер на дорожке показалась Оранжево-Яблочная кобылка в ковбойской шляпе. Она шла не одна, а вела старенькую Зелёную Бабушку с блеклой причёской и шалью на спине.

Бабушка шла тяжело, кряхтела и явно страдала от радикулита. Оранжевая что-то просила Андрея, активно показывая копытом на поясницу старой пони.

Зелёная Бабушка

— Понял, понял, суставы крутит, — кивнул Андрей, помогая пожилой лошадке забраться на его самодельный топчан.

С Зелёной Бабушкой пришлось повозиться. Андрей действовал очень аккуратно: мягко разогрел её старые мышцы, аккуратно, без резких движений промял поясницу и круговыми движениями растёр суставы на ногах.

Старая пони поначалу испуганно покряхтывала, но постепенно начала довольно щуриться. Когда Андрей закончил, произошло чудо. Старушка легко соскочила со стола, расправила спину, радостно заржала и, напрочь позабыв про свой возраст, ускакала в сторону леса такой резвой, молодой рысью, что Оранжевая в шляпе едва успевала бежать за ней, удивлённо придерживая свою шляпу копытом.

День выдался сумасшедшим

Андрей проводил их взглядом, вытер пот со лба и посмотрел на банку из-под огурцов, где уже весело поблескивала приличная горсть золотых монет. День выдался сумасшедшим, но бизнес явно шёл в гору.

Фиолетовая Умняша

На следующий день бюрократия настигла Андрея даже в другом мире.

Ближе к обеду у калитки снова нарисовалась Фиолетовая Умняша, но в этот раз не одна. Рядом с ней, высоко задрав нос, вышагивала довольно упитанная жёлтая кобыла со строгой белоснежной гривой.

На её морде криво сидели очки в толстой роговой оправе, а на боку красовался рисунок в виде трёх каких-то официальных свитков с печатями.

Председатель СНТ

Андрей аж глаза протёр и выронил из рук шланг для полива. Эта жёлтая лошадь в очках вела себя один в один как Павловна — несменяемый председатель их дачного СНТ «Рассвет»! Тот же тяжёлый, оценивающий взгляд, та же строгая осанка и манера презрительно осматривать каждый угол чужого участка, словно выискивая нарушения по пожарной безопасности.

— Ну зашибись, — пробормотал Андрей. — Председатель СНТ меня и на том свете нашёл. Сейчас начнётся: забор не по ГОСТу, взносы за дороги не сданы…

Лошадь-председатель важно прошла во двор. Фиолетовая Умняша тут же побежала вокруг дома, что-то громко затараторив на своём языке и активно показывая копытом на вчерашние деревянные колышки. Жёлтая чинуша строго кивала, поправляла копытом очки и что-то записывала в зажатый магией блокнот.

Закончив обмер участка, «председательша» подошла к Андрею, грозно топнула копытом и требовательно указала носом на вход в дом, где инспекция продолжилась. Каждый угол был записан и обмерян, учтён и каталогизирован, даже в погреб заглянули. И когда они зашли на первый этаж, копытом указали прямо на его стеклянную банку из-под огурцов, где весело поблескивали заработанные золотые кругляши.

— А, налоги пришла собирать? За приватизацию земли?

— хмыкнул Андрей, прекрасно понимая, что спорить с налоговой, даже лошадиной, себе дороже.

Вздохнув, он отсыпал добрую треть банки с этими прикольными золотыми монетами. Жёлтая кобыла моментально повеселела, ловко пересчитала, сгребла почти всё золото в свою сумку, оставила немного монет, а взамен протянула Андрею два увесистых, перевязанных ленточками свитка с какими-то гербами и сургучными печатями. «Ну точно, документы на право собственности оформили,— подумал дачник, разглядывая бумаги.— Теперь я тут официальный землевладелец».

Пока Андрей крутил в руках свитки, на участок зашла ещё одна необычная гостья. Это была белоснежная земная пони с ярко-розовой гривой и глубокими, очень добрыми синими глазами. На голове у неё была надета забавная белая медицинская шапочка, на которой красовался рисунок в виде креста и маленького красного сердечка.

Андрей как раз уложил на брезентовый стол очередного лопоухого жеребца, у которого после разгрузки телег явно защемило лопатку. Белая кобыла-врач не стала вмешиваться. Она тихонько подошла поближе, устроилась на траве и начала внимательно, с чисто профессиональным интересом наблюдать за действиями человеческих рук.

Её синие глаза внимательно следили, как Андрей сильными круговыми движениями разогревает мышцы пони, как аккуратно нажимает на нужные точки и разминает зажимы. Время от времени лошадка-доктор понимающе кивала самой себе, тихонечко угукала и что-то увлечённо строчила копытом в своём медицинском блокноте, явно зарисовывая анатомические особенности человеческого массажа для своей ветеринарной практики.

— Учись, медицина, пока я жив,— добродушно ухмыльнулся Андрей, с силой продавливая спину захмелевшего от удовольствия клиента.

Мир вокруг оставался абсолютно безумным, но Андрей уже начал привыкать. Землю ему, судя по всему, официально узаконили, местный Минздрав его методику одобрил, а значит, бизнес можно было разворачивать на полную катушку.

Если вчера был день бюрократии, то сегодня наступил день неотложной помощи и неожиданного маркетинга.

Всё началось с буквального падения с небес. Андрей преспокойно собирал укроп на грядке, когда синяя молния с шумом спикировала из облаков, протаранила его кусты малины и кубарем покатилась по траве, жалобно постанывая.

Андрей бросил укроп и подбежал к пострадавшей. Это была небесно-голубая лошадка с настоящей радужной гривой и хвостом. Она прижимала к себе переднее копыто, а её крылья на боках слабо подрагивали от боли.

"— Ну зашибись, каскадёр семицветный, — пробормотал Андрей, аккуратно присаживаясь рядом. — Давай поглядим, что ты там себе подвернула, Пегас."

Как оказалось, копыто она просто сильно растянула, перелома не было. Андрей аккуратно перенёс дрожащую лошадку на веранду и сбегал в дом за своей верной дачной аптечкой.

Радужная Непоседа круглыми от страха глазами наблюдала, как он достает эластичный бинт и заветный бутылёк с зелёнкой.

Для начала нужно было обработать мелкие царапины на её ногах. Едва холодная, жгучая зелёная жидкость коснулась её кожи, Радужная подпрыгнула на месте. Она начала уморительно дрыгать копытом, издавая писклявые, обиженные звуки: «Ой! Ай! Ай-яй!», и с полным шоком уставилась на свои новые ярко-зелёные пятна на шкуре.

"— Сиди смирно, чемпион, до свадьбы заживёт, — усмехнулся Андрей, подув на зелёнку, чтобы не так сильно щипало."

Затем он наложил на подвернутый сустав плотную, профессиональную тугую повязку. Радужная осторожно наступила на ногу, поняла, что боль ушла, и тут же гордо задрала нос, с довольным видом разглядывая свои новые неоново-зелёные «боевые шрамы».

На следующее утро Андрей решительно закинул на плечо пустой походный рюкзак, пересчитал скопившиеся в банке золотые кругляши, отсыпав половину в карман, и двинулся в путь. В руке он держал проверенную садовую лопату — мало ли, какие звери водятся в этом диком, пахнущем кокосами и хвоей лесу.

Тропинка, указанная на карте двух забавных разноцветных пони, вела аккурат за его забор. Как только Андрей перешагнул невидимую границу своего СНТ-шного суглинка, под ногами мягко захрустела красноватая бурая земля.

Вокруг высились деревья-великаны, сквозь кроны которых пробивались непривычно яркие, жаркие солнечные лучи.

"— Ну и глухомань, — бормотал Андрей, сверяясь с hand-made картой. — Хоть бы один указатель на станцию повесили."

Примерно через час ходьбы вековые джунгли резко поредели, и взгляду дачника открылся вид, от которого он невольно остановился.

Впереди, раскинувшись среди зелёных холмов, лежал аккуратный, пряничный посёлок. Домики здесь выглядели так, словно их слепили из глазури и сладкого теста: соломенные и черепичные крыши, резные флюгеры в виде облачков и полное отсутствие прямых углов.

Андрей вошёл на окраину и сразу приковал к себе взгляды всех местных жителей. Вокруг сновали исключительно разноцветные говорящие лошадки: одни везли тележки с сеном, другие (с крыльями) лениво пикировали с крыши на крышу, третьи (с рогами) сиянием магии левитировали лейки и корзины. При виде двухметрового лысого примата в камуфляжных шортах и шлёпанцах на босу ногу пони замирали с открытыми ртами.

Жеребята испуганно прятались за крупы кобыл, а взрослые кони настороженно прижимали уши.

— Здорово, честной народ, — громко сказал Андрей на русском, дружелюбно помахав лопатой.

Посёлок ответил ему дружным, озадаченным молчанием.

Прошагав по мощёной улочке, Андрей вышел на центральную площадь, где вовсю шумел местный рынок. Здесь пахло спелыми яблоками, свежей выпечкой и какими-то заморскими специями. Дачник целеустремленно подошёл к первому попавшемуся прилавку, за которым стоял крепкий земной конь в рабочем хомуте. На прилавке горой лежали мешки с крупой, мукой и солью.

Андрей молча ткнул пальцем в мешок с солью, затем показал два пальца, требуя пару килограммов. Торговец испуганно сглотнул, покосился на человеческую пятерню и что-то нервно заржал на своём языке, пятясь назад.

— Да не бойся ты, не съем я тебя, травоядный, — вздохнул Андрей.

Он запустил руку в карман, достал три увесистые золотые монетки с короной и с глухим звоном высыпал их на деревянный прилавок.

При виде золота глаза продавца мгновенно округлились. Он тут же позабыл про страх, резво придвинул к себе монеты, покусал одну зубом для проверки и закивал головой так часто, что чуть очки не потерял. Махом отсыпав Андрею два больших холщовых мешка отличной крупной соли и добавив сверху в качестве бонуса мешочек сахарного песка, конь-торговец расплылся в широкой лошадиной улыбке, заискивающе маша копытом.

«Ну вот, а то всё "обезьяна, обезьяна"... Бабло и в Африке бабло, даже если это другая планета», — удовлетворённо подумал Андрей, убирая продукты в рюкзак.

Закупившись самым необходимым, он уже собирался повернуть обратно к своей фазенде, как вдруг краем глаза заметил на углу площади забавную вывеску: нарисованный синий цветок, точь-в-точь как на плакате, который ему оставили две прыгучие подружки. Андрей повернул голову и замер — у входа в это заведение толпилась целая очередь из очень уставших, взмыленных кобыл и жеребцов, которые уныло потирали копытами свои затекшие спины и шеи...

Чуть позже, ближе к вечеру, на участок забрели две очень забавные гостьи. Они выглядели как зеркальные копии друг друга: одна была светло-розовая с сине-зелёной гривой, а вторая — сине-зелёная с ярко-розовой гривой. Настоящие ходячие леденцы.

Андрей уложил их на брезентовый стол по очереди. Его крепкие дачные пальцы сотворили чудо с их затекшими спинами. Эффект превзошел все ожидания. Едва спустившись с топчана, эти две подружки начали скакать по всему двору точно так же, как та Розовая из морозилки — крутили сальто, хихикали и буквально взрывались от гиперактивности.

Помимо приличной горсти золотых кругляшей, которые они со звоном оставили на столе, пони преподнесли Андрею необычный бонус. Они разгладили копытами и оставили яркий, глянцевый плакат, где их крошечные мини-версии сидели внутри какого-то гигантского цветка. А вместе с плакатом положили нарисованную от руки карту.

Андрей покрутил её так и сяк, перевернул. На ней была чётко показана тропинка, которая начиналась прямо от его забора, петляла сквозь огромный, пахнущий тропиками лес и выводила к какому-то нарисованному посёлку или городку.

— Карта до местного населённого пункта, значит? — пробормотал Андрей, ведя пальцем по линии. — Что ж, учитывая, что радио по-прежнему молчит, а сгущёнка у меня уже на исходе, надо бы сходить туда как-нибудь, на разведку.

Андрей не успел даже дойти до двери спа-салона с синим цветком, как его заметили. Две прыгучие разноцветные пони, которые вчера оставили карту, с радостным визгом выскочили наружу, буквально аккуратно, но крепко ухватили его зубами за рукава куртки и без всякой очереди потащили внутрь здания.

Толпившиеся на крыльце уставшие лошадки лишь удивлённо захлопали глазами, но возмущаться не стали — видимо, «лысого лекаря» здесь уже ждали с нетерпением.

Внутри Андрея привели в просторную, чистую комнату. Розовая и зелёная подружки тут же расстелили перед ним на полу большой чертёж. Андрей присмотрелся и хмыкнул: на бумаге был детально нарисован его самодельный брезентовый массажный стол, который они предлагали установить прямо в этом кабинете. Лошадки активно тыкали копытами в рисунок, умильно заглядывали ему в глаза и согласно кивали головами.

Дачник крепко задумался. С одной стороны — предложение заманчивое. В посёлке клиентов пруд пруди, деньги сами в руки плывут. К тому же, судя по рисункам, всю организацию, уборку и рекламу весёлые кобылки берут на себя. Но с другой стороны — встал вопрос ребром: сколько они хотят за аренду и крышу над головой? Лошадиного языка он не знал, поэтому пришлось включать коммерческую смекалку.

Андрей достал из кармана огрызок карандаша, перевернул чертёж и на чистой стороне нарисовал ровный ряд из десяти золотых кругляшей. Затем он выразительно обвёл пальцем весь ряд, показал на себя, а потом вопросительно развёл руками, мол: «Как делить будем, коммерсанты?».

Разноцветные пони устроили целое совещание с активным ржанием и топотом. Наконец, розовая кобылка решительно взяла карандаш в зубы и зачеркнула два кругляшка из десяти, пододвинув их копытом в сторону нарисованного здания салона. Остальные восемь монет она обвела жирным кругом и ткнула копытом Андрею в грудь.

— Ого, восемьдесят на двадцать в мою пользу? — Андрей удивлённо присвистнул. — Ну вы, девчата, даёте. С такой щедрой комиссией я согласен. По рукам!

Но на этом переговоры не закончились. Андрей понимал, что если он засядет тут безлабушно мяться с утра до вечера, его огород на даче моментально зарастёт диким тропическим бурьяном, а помидоры погорят без полива. Огород — это святое, бросать фазенду он не собирался.

Он снова взял карандаш и набросал простую схему: нарисовал четыре квадратика.

Первые два зачеркнул и нарисовал там силуэт массажного стола, а вторые два — домик и лопату.

Потыкав пальцем в схему, он показал жестами:

два дня он пашет здесь,

а два дня сидит на даче и пропалывает кабачки.

Лошадки на секунду задумались, переглянулись, но оценив потенциальную прибыль от его чудо-пальцев, согласно закивали и радостно застучали копытами по полу. С графиком «два через два» было официально покончено.

Пока они скрепляли договор дружеским рукопожатием (точнее, копытопожатием), в кабинет тихонько зашла ещё одна гостья.

Это была та самая белоснежная пони в медицинской шапочке с красным сердечком и крестом, которую он мельком видел вчера. У неё были невероятно добрые синие глаза.

На кушетку как раз запрыгнула первая официальная клиентка салона — жутко взмыленная кобылка со сбитой холкой.

Андрей привычно засучил рукава и принялся за работу, уверенно разминая зажатые мышцы.

Белая лошадка-врач устроилась на стульчике в углу, поправила медицинскую шапочку и превратилась в слух и зрение. Пока Андрей с силой продавливал узлы на спине клиентки, докторша внимательно наблюдала за каждым движением его пальцев, понимающе кивала синеглазой головой и что-то увлечённо, со схемами и пометками, зарисовывала в свой блокнот копытом.

Было видно, что человеческая мануальная терапия произвела на местную медицину глубокое впечатление.

Так Андрей и не нашёл своей сгущёнки.

Решение перенести весь массажный бизнес в посёлок стало для Андрея настоящим спасением.

Если бы эта прорва клиентов продолжала штурмовать его дачный участок, от его любимых кабачков и забора не осталось бы даже воспоминаний.

Но объёмы работы в салоне «Синий цветок» превзошли все мыслимые ожидания.

Пони валили бесконечным потоком. Уже к концу первой недели у Андрея с непривычки так дико заныли предплечья и заломило суставы пальцев, что его законные два дня отдыха на даче превратились в суровую борьбу за выживание.

Первые две недели он толком даже лопату в руках держать не мог, не то что копать — пальцы просто отказывались сжиматься в кулак. Андрей покорно сидел на крыльце, пил иван-чай, мазал свои натруженные ладони спасительной бабкиной мазью от радикулита и обречённо смотрел, как огород потихоньку зарастает бурьяном.

Огород страдал, но руки были дороже.

Зато финансовая сторона вопроса приняла поистине угрожающие масштабы.

Старую литровую банку из-под огурцов пришлось спешно отправить на полку. Вместо неё Андрей притащил из подвала тяжёлый артиллерийский калибр — трёхлитровую стеклянную банку.

И самое безумное, что эта трёхлитровка заполнялась тяжёлыми золотыми кругляшами до самого горлышка всего за один рабочий день!

Андрей всерьёз начал подумывать, что к следующим выходным придётся ставить рядом вторую банку, но эта мысль его скорее пугала, чем радовала. Если банок станет две, его руки точно отвалятся и останутся лежать на массажном столе отдельно от тела.

Как выяснилось позже через выразительные жесты и удивлённые вздохи местных, сарафанное радио разнесло весть о «лысом целителе с чудо-пальцами» далеко за пределы посёлка. В «Синий цветок» начали массово приезжать иногородние пони — солидные, богато одетые кобылы из Кантерлота и уставшие рабочие жеребцы из соседних фермерских поселений.

Две прыгучие пони-владелицы спа-салона (Розовая и Зелёная подружки) пахали наравне с ним, не разгибая спин. Они носились по кабинетам как ошпаренные: меняли полотенца, заваривали успокаивающие травяные чаи, вели учёт очереди и регулировали поток клиентов.

Судя по их взмыленному виду, растрёпанным гривам и ошалелым глазам, девчата сами вообще не рассчитывали на такой колоссальный фурор. Их тихий провинциальный салон за пару недель превратился в главный туристический и оздоровительный центр всея Эквестрии.

Андрей быстро понял, что таскать каждый вечер набитый золотом рюкзак через тропический лес — это верный способ угробить спину окончательно, вдобавок к уставшим рукам. Золото весило прилично. Поэтому он просто начал оставлять набитую доверху трёхлитровую банку прямо в сейфе спа-салона под честное слово ошалелых от счастья владелиц.

Тем более что на самой даче покупать на эти монеты было абсолютно нечего: солнечные панели исправно давали свет, аккумуляторы держали заряд, колодец обеспечивал водой, а прошлогодние запасы тушёнки и макарон в погребе всё ещё казались неисчерпаемыми.

С налогами тоже всё обошлось малой кровью. Как оказалось, Эквестрия в этом плане была куда дружелюбнее Подмосковья. Судя по знакам и довольным жестам «лошади-председателя», налоги здесь были чисто символическими, а платить их требовалось всего раз в квартал.

Так что жёлтая чинуша в очках больше у него над душой не стояла, оставив дачника в покое на ближайшие три месяца.

Постепенно, к концу второй недели, адская боль в предплечьях начала отступать. Мышцы на руках Андрея привыкли к диким нагрузкам, поплотнели, а пальцы снова начали нормально сжиматься.

В свои законные два дня отдыха он наконец-то смог уверенно взять в руки лопату и выйти на передовую — воевать с тропическим бурьяном, который за время его массажного завала успел доползти чуть ли не до крыльца.

И вот, в один из таких тихих дачных дней, когда Андрей блаженно пропалывал кабачки под жарким местным солнцем, за забором послышался странный, монументальный шум. Это не было похоже на прыжки Розовой Непоседы или цокот обычных клиентов.

Земля под ногами слегка завибрировала.

Калитка не просто скрипнула — она показалась крошечной, потому что на участок величественно заходила ОНА

Лошадь была просто колоссальных размеров, раза в два выше Белой Капризули. Белоснежная шерсть отливала перламутром, а её невероятно длинная грива и хвост не просто лежали, а буквально развевались и переливались всеми оттенками розового, бирюзового и сиреневого, словно внутри них струился живой космический туман. На голове у неё красовалась изящная золотая тиара, а на спине — пара огромных, сложенных лебединых крыльев.

Андрей удивлённо прищурился

Кобыла выглядела как ожившее божество из какого-нибудь фэнтези-романа. Но по её невероятно уставшей морде, опущенным ушам и тому, как тяжело она переставляла копыта, Андрей сразу узнал своего главного и самого запущенного клиента. Эта царственная особа явно несла на своих плечах заботы целого мира, и её спина сейчас молила о пощаде.

Гигантская белая гостья остановилась посреди двора, посмотрела на Андрея огромными добрыми глазами, а затем перевела взгляд на его самодельный брезентовый массажный стол, сиротливо стоявший под навесом. Лошадь грустно вздохнула и выразительно покачала головой, без всяких слов показывая: «Я на эту вашу табуретку просто не помещусь»

Андрей окинул взглядом царственную белую гостью, перевёл взгляд на свой стандартный топчан и мысленно выругался. На эту хлипкую конструкцию такое монументальное существо уложить было невозможно — стол бы просто сложился пополам под её королевским весом.— Так, интуристка, отставить панику, — спокойно сказал Андрей, жестом приглашая великаншу следовать за собой. — Сейчас всё организуем по высшему разряду, но придётся подождать. Шагай за мной.Он увёл гигантскую кобылу на просторную крытую веранду, где стоял большой старый диван. Белоснежная гостья аккуратно, стараясь ничего не сломать своими огромными крыльями, примостила свой царственный круп на подушки. Андрей подошёл к пузатому кинескопному телевизору, щёлкнул тумблером и запихнул в видеомагнитофон первую попавшуюся старую кассету с земными мультиками (кажется, это были «Том и Джерри»).Экран моргнул, зашипел, и по нему побежали яркие рисованные картинки. Белая Королева удивлённо вскинула брови, её огромные глаза округлились, а уши забавно развернулись в сторону динамиков. Языка и контекста она, конечно, не понимала, но сам факт того, что внутри маленького деревянного ящика живут и двигаются маленькие цветные звери, мгновенно приковал её внимание. Она заворожённо уставилась в экран, начисто позабыв про свой величественный статус.Пока гостья цивилизованно культурно просвещалась, Андрей выскочил во двор. Времени на раскачку не было. Он побежал к сараю, вытащил оттуда самые толстые строительные брусья, оставшиеся от возведения дачного дома, тяжёлые доски-сороковку и ящик длинных саморезов.Работать пришлось судорожно и на максимальной скорости. Андрей гремел циркулярной пилой, вовсю орудовал мощным шуруповёртом и пот градом катился с его лба. Он собирал настоящий, усиленный массажный King-Size комплекс. Конструкция получалась монументальной: широкие сдвоенные ножки, мощные поперечные стяжки, чтобы выдержать вес этого «белого титана», и увеличенная длина, чтобы поместились и длинная шея, и крылья. Сверху Андрей намертво прикрутил двойной слой плотного поролона и обтянул всё это свежим, чистым куском брезента.Спустя сорок минут непрерывного строительного штурма укрупнённая версия массажной лежанки для особо важных лошадей была полностью готова. Андрей вытер пот со лба рукавом, зашёл на веранду и похлопал в ладоши, привлекая внимание гостьи, которая как раз увлечённо наблюдала, как на экране рисованный кот получает по голове огромным молотком.— Ну всё, киносеанс окончен, — выдохнул Андрей, устало улыбнувшись. — Пройдёмте на процедуры, Ваше Величество. Сейчас будем вашу королевскую спину в чувство приводить.

Андрей жестом пригласил великаншу на свежесколоченный деревянный подиум

Белая Королева величественно поднялась с дивана, бросив полный искреннего сожаления взгляд на мерцающий экран телевизора, где Том как раз готовил очередную ловушку для Джерри. Она аккуратно взошла на укрупнённый топчан и с явным облегчением улеглась на живот. Конструкция выдержала идеально — даже не скрипнула.

Андрей подошёл ближе, засучил рукава куртки и на секунду замер, оценивая масштаб работы

Перед ним лежал монументальный белоснежный аликорн. Её огромные крылья были плотно прижаты к бокам, но даже в сложенном состоянии было видно, какое колоссальное напряжение скопилось в мышцах у их основания.

— Ну, госпожа хорошая, держись, — негромко сказал Андрей

— Сейчас будет немного больно, зато потом — как заново родишься.

Он набрал в ладони специального масла, которое ему на днях передала та самая белая пони-врач в медицинской шапочке. Масло пахло какими-то диковинными тропическими травами с лёгкой ноткой ментола и мгновенно разогревало кожу. Андрей положил руки на её широкую шею и сделал первое сильное, круговое движение.

Шкура Королевы оказалась невероятно плотной, гладкой, словно шёлк, но мышцы под ней были твёрдыми как подмосковный бетон. Андрей навалился всем весом, запустил пальцы глубоко в зажимы у основания её рога и начал с силой разминать воротниковую зону. Белая лошадь от неожиданности резко вскинула голову, её уши прижались, а крылья непроизвольно дрогнули. Но Андрей уверенно и мягко надавил ей на затылок, возвращая в горизонтальное положение:

— Лежи, лежи, не дёргайся

Терпи, это самый завал у тебя.

Уже через пять минут мощного, глубокого массажа ментоловое масло сделало своё дело. Напряжение начало поддаваться.

Андрей перешёл к лопаткам и крупным узлам вокруг основания крыльев — месту, где у всех летающих пони была главная беда. Его сильные пальцы сантиметр за сантиметром продавливали вековую усталость правительницы Эквестрии.

Эффект превзошёл все ожидания. Из горла величественного божества вдруг вырвался совершенно не королевский, глубокий и безумно блаженный вздох, переходящий в тихое, утробное похрюкивание. Переливающаяся космическим туманом грива Селестии лениво растеклась по брезенту топчана, её длинные ноги вытянулись во всю длину, а глаза блаженно прикрылись.

Вся её царственная спесь и многовековой груз ответственности за судьбу Эквестрии просто растаяли под пальцами обычного дачника.

Андрей продолжал уверенно работать руками, разминая её широкую спину и поясницу. Лошадь окончательно обмякла, превратившись в огромную, абсолютно расслабленную белую тушу.

Её дыхание стало ровным, глубоким и медленным. В какой-то момент она издала протяжный, хриплый сап и намертво отрубилась в глубочайший, анабиотический сон, начисто выпав из реальности.

Андрей закончил процедуру, вытер масляные руки ветошью и устало опёрся на край топчана, разглядывая спящую великаншу.

"— Ну вот и всё, приплыли," — усмехнулся он. — "Спит как сурок. И как мне теперь эту махину с веранды убирать, если что?"

Прошло два часа. Андрей за это время успел и чайку попить, и пару грядок с кабачками прополоть, а Белая Королева даже не пошевелилась.

Лежала на его свеже сколоченном King-Size топчане и выдавала такие мощные рулады храпа, что стёкла на веранде слегка подрагивали. Мужчина пару раз подходил к ней, пытался похлопать по крупу и растолкать, но куда там — эта огромная туша весила как хороший чугунный сейф.

Стронуть её с места в одиночку было абсолютно нереально.

Вдруг со стороны калитки послышался чёткий, синхронный топот копыт. Андрей выглянул во двор и удивлённо приподнял брови.

К нему на участок рысью заскочили трое жеребцов. Двое выглядели как заправские легионеры — в золотистых кирасах и шлемах с гребнями, а третий, судя по обилию побрякушек и суровому шраму на морде, был у них за центуриона.

Они что-то обеспокоенно ворчали на своём лошадином, явно разыскивая пропавшее начальство.

Центурион зашёл на веранду, увидел спящее без задних ног живое божество Эквестрии на брезентовом топчане обычного дачника, и у него аж челюсть отвалилась. Она бы и отпала но крепление шлема не позволило.

Охранники осмотрели масштабы бедствия, попытались осторожно потыкать принцессу копытом в бок, но Селестия лишь сладко чмокнула губами во сне и отвернулась от них на другой бок. Поняв, что своими силами они эту монументальную спящую красавицу не эвакуируют, центурион рявкнул приказ.

Один из легионеров (который оказался пегасом) с места сорвался в небо и с оглушительным свистом улетел куда-то в сторону посёлка.

Андрей предложил им чаю с выпечкой, которую регулярно ему заносила Розовая непоседа.

Пони расселись кружком и стали ждать

Пришлось ждать ещё три часа. Андрей уже начал подумывать, не приготовить ли гостям ужин, как вдруг небо над дачей потемнело. Со свистом и грохотом рядом с его участком на прогалину приземлилась роскошная золотая колесница, запряжённая четвёркой мускулистых пегасов.

Из колесницы царственно, но с явным раздражением выскочила вторая крупная лошадь — иссиня-чёрная, тоже крылато-рогатая, но размером чуть поменьше белой великанши. На её голове поблёскивала чёрная корона, а на морде читалось такое выражение, будто её посреди ночи заставили разгружать вагон с углём.

Она ругалась на своём лошадином языке так экспрессивно, яростно и с такой знакомой интонацией, что Андрей сразу вспомнил соседа Михалыча по гаражам, которого начальник заставил работать сверхурочно в пятницу вечером, да ещё и выполнять чужие обязанности. Андрея даже улыбнуло.

Синяя лошадь зашагала на веранду, её рог ярко вспыхнул густым синим сиянием.

Она попыталась поднять сестру телекинезом, но произошло непредвиденное.

Белая кобыла, даже сквозь свой анабиотический сон, почувствовала, что её лишают блаженного релакса. Не открывая глаз, белая великанша мёртвой хваткой вцепилась всеми четырьмя копытами и крыльями в края деревянной лежанки — как клещ в собаку.

Синяя лошадь раздражённо рыкнула, её рог засиял ещё ярче, и в итоге ей пришлось магией поднимать в воздух Белую Королеву вместе с новой массажной лежанкой Андрея!

Огромная конструкция из брусьев и досок взмыла в небо и с глухим стуком приземлилась прямо в кузов летающей колесницы. Кони-гвардейцы испуганно втянули головы в плечи, пока синяя принцесса продолжала выговаривать им и спящей сестре всё, что думает об этой ситуации.

Пегасы натужно взмахнули крыльями, колесница оторвалась от земли, взмыла над тропическим лесом и скрылась в облаках, унося спящую Белую лошадь обратно в её вместе с лучшим дачным топчаном Андрея. Бедной иссиня-черной пришлось лететь рядом, пегасам потеть чтобы утащить эту махину, а легионеры и центурион отправились пешком в копытную.

Андрей постоял на веранде, посмотрел на пустой угол, где ещё полчаса назад стояла его гордость столярного мастерства, перевёл взгляд на примятый укроп в огороде, а затем почесал затылок.

— Ну и дурдом творится в этой глуши, — вслух вздохнул он, закрывая дверь на засов. — Лежанку спёрли, укроп потоптали... Зато завтра в салоне будет о чём с девчками пофантазировать через рисунки.

День как-то затянулся, да и солнце как-то зашло резко и рывками, к чему бы это?