Неонуарная сборная солянка

Любите ли вы таскать чужие идеи так, как люблю это делать я? Не, ну а что?  Квентину нашему Тарантино можно, авторам «Великолепной семёрки» тоже. А я чем хуже?

И традиционно для меня фанфик по вселенной перерос свои рамки, и «Одно последнее дельце» грозит стать самостоятельным романом. А вот стоит ли заводиться, я даже и не знаю. В любом случае ловите зарисовку открывающей сцены.

— Доброе утро и добро пожаловать. Выберите карту, — отложив в сторону полотенце и ловко тасуя в холёных пальцах колоду простых игральных карт, приветливо улыбнулся бармен.

Норман присел на высокий стул возле стойки, несколько удивлённо взглянул на собеседника, но всё же исполнил просьбу, ожидая простенького площадного фокуса на угадывание. Однако бармен лишь взглянул на карту и, убрав её обратно в колоду, задумчиво произнёс:

— Король треф. Занятно.

— Это что, какое-то предсказание? Что было, что будет, что есть сейчас и чем сердце успокоится? — иронично спросил Норман.

Он никогда не верил во всю эту чушь с гаданиями. Глядя на батарею разноцветных бутылок, Норман размышлял: стоит ли выпить и тем самым нарушить многолетнее вынужденное воздержание от крепкого алкоголя, или всё же позвонить куратору из наркологического диспансера, выслушать занудную лекцию о вреде спиртного и продолжать сопротивляться соблазну, оставшись один на один с мрачными мыслями?

Желание напиться и забыться победило. Пошло всё нахрен.

— Нет. Это скорее вариант случайного выбора напитка, — повернувшись спиной к посетителю и быстро смешивая в шейкере коктейль, пожал плечами бармен. Он поставил готовый напиток в симпатичном бокале без лишних украшений на стойку и продолжил с улыбкой, внимательно глядя на Нормана: — Если я не угадаю ваши предпочтения, коктейль за счёт заведения.

— О'Нил ещё не разорился с таким флешмобом? Или вы всегда отлично справляетесь с угадыванием? — пригубив напиток и оставшись вполне доволен авторской вариацией классического «Лонг-Айленда», спросил Норман.

— Знаете, как говорят: случайность — частный случай закономерности.

— Неплохо. Но боюсь, не совсем то, что нужно этим утром.

— Тяжёлая ночь? — участливо поинтересовался бармен, бросив шейкер в мойку.

— Вроде того. Тяжёлый год.

Бармен понимающе кивнул, отодвинул так и недопитый коктейль и, подхватив с сушилки чистый стакан, продолжил:

— Тогда вам явно нужно что-то покрепче. Jameson. Без льда, без содовой, большой стакан до краёв.

Норман взглянул на бармена, прочитал имя на бейдже и натянуто улыбнулся:

— В десятку. Если бы я не был скептиком, сказал бы, что вы, Райан, читаете мои мысли.

— Это моя работа.

— Справедливо. Но я склонен думать, что способность угадывать потребности клиента отнюдь не барменская. Вы на этой работе недавно. Слишком стараетесь угодить и изобретаете новые фишки, а это характерно для новичка. Как попытка заявить о себе и привлечь постоянных посетителей.

— Вы чертовски прозорливы. Попробуете угадать, кто я или кем был раньше? — налив гостю виски, спросил Райан с улыбкой демона-искусителя.

Норман усмехнулся, принимая правила игры. Он внимательно присмотрелся к бармену, вспоминая свои профессиональные навыки, и, помолчав с минуту и анализируя детали, за которые зацепился взгляд, произнёс:

— Полагаю, вы недавно вернулись из длительной командировки. Вы вспоминаете, на каком языке следует говорить, и я слышу испанский акцент Коста-Верде. Судя по выправке и хорошей форме, вы были военным. Вы инстинктивно прищуриваетесь, когда смотрите, и очень много времени тратите на уход за руками — следовательно, руки ваш основной рабочий инструмент. Я склонен думать, что вы снайпер. — Норман допил виски и, кивнув собеседнику, чтобы тот повторил, продолжил: — И поскольку только одно армейское подразделение долгое время находится в Коста-Верде, я бы поставил на то, что вы агент спецотряда «Призраки».

— Занятная теория, — снисходительно улыбнулся Райан.

На его симпатичном лице ни одна мышца не дрогнула, взгляд синих глаз остался внимательным и изучающим. Ничто в бармене не выдавало истинных эмоций: он казался искренним и простодушным. Налив виски в опустевший стакан, он ответил:

— Но вы ошиблись. Я был рядовым наёмником, и меня с позором уволили за профнепригодность. Теперь моя очередь.

— Дерзайте, — пряча ухмылку за краем стакана, милостиво согласился Норман, хорошо зная, что в нём и без навыков профайлера безошибочно узнаётся агент ФБР. Тем более после того как его портреты украшали обложки журналов, а сам он принял участие в паре телешоу.

— Вы федерал. Но это было бы слишком просто узнать, вы своего рода знаменитость. Я скажу вам больше. — Райан выдержал театральную паузу, не сводя глаз с собеседника: — Сегодня вечером вы убили кого-то, кого, вероятно, не стоило убивать.