Гениальная зависть

Захотелось поговорить опять о прекрасном. А именно о том, как же это прекрасно когда творческие люди ненавидят друг друга лютой ненавистью.

Ибо ненависть невероятно плодотворна и вот одна из самых ярких историй в подтверждении этого.

Жил да был в Испании в 16-17 веке драматург и поэт Лопе де Вега. Талантливейший и очень успешный автор. Мы его знаем по прекрасным советским фильмам "Собака на сене" и "Учитель танцев". Был невероятно плодовит, написал около двух тысяч пьес и трёх тысяч сонетов. И был он очень популярен, его пьесы с громадным успехом шли во всех театрах Европы, причём так плотно, что другим тогдашним драматургам оставались мизерные шансы на постановку хоть в самом захудалом театре.
Так, что Лопе де Вега был богат и счастлив. А ещё, как и положено успешному (равно как и не успешному литератору) был он блядун, пьяница и стукач инквизиции.

 Впрочем последнее, кажется, и тогда и сейчас необязательно, но Лопе де Вега сам пожелал им стать. Как впрочем многие до и после него.

Одновременно с Лопе де Вегой жил в Испании нищий и не так уж талантливый драматург и поэт ( я читал его пьесы....ну не Лопе де Вега это точно) которого звали Мигель де Сервантес.
Бьюсь об заклад - вы непременно где нибудь, хоть мельком, слышали это имя.

Мало того, что Сервантес был нищ, он ещё и был изуродован тяжёлым ранением. Сервантес воевал, участвовал в знаменитой морской битве с турками при Лепанто. Потом попал к туркам в плен и долгие годы провёл там.
И вернувшись в Испанию Сервантес никак, что называется, не мог найти себя. К военной службе он был уже не пригоден. Ну и решил заняться литературой. Там у него тоже всё шло через пень-колоду. Пьесы его к постановке почти не брали. Прозаический сборник, выпущенный Сервантесом за свои деньги, почти не покупали. (Вполне заслуженно, скажем в скобках). 

Ну и от всего этого Сервантес люто возненавидел Лопе де Вегу. Считая, что если бы не он со своим безостановочным конвейером пьес, то испанские театры охотней покупали бы пьесы Сервантеса. Хм...ну не знаю, не знаю.
Судьба Сервантеса читалась легко: жить ему в нищете и безобразии, умереть в безвестности.

Вообщем всё очень плохо у него было, а потом стало ещё хуже. Сервантес загремел в тюрьму.
Дело в том, что спасаясь от нищеты он устроился на самую поганую работу в те времена - сборщиком податей. Он выколачивал подати на имперский идиотизм испанского короля с нищих крестьян. Но королю отдавал не всё, часть отправляя в свой карман. За это оказался за решёткой. То есть вообще труба в жизни Сервантеса настала. Хоть вешайся.

В тюрьме Сервантес узнал новость, которая немного скрасила ему беспросветную жизнь. Эта новость его так позабавила, что он полдня смеялся, держась за живот. Что же он узнал? А узнал он, что его враг и соперник Лопе де Вега вдруг воспылал патриотизмом и пошёл добровольцем на войну с Англией. Записался на службу в испанский флот, конкретно в Великую Армаду.

Что здесь смешного? Для того солдата, что воевал на передовой тут всё очень смешно. Сервантес именно таким и был. А разговаривать с людьми реально воевавшими и умудрившимися выжить в самой самой мясорубке, а не в ближнем или дальнем тылу о патриотизме, любви к родине и.т.п это всё равно, что со старой проституткой говорить о любви. Кроме дикого ржанья, с падением на землю и утиранием слёз от смеха, ничего не добьёшься.

Но наш Сервантес был не просто старый солдат, а солдат с литературным уклоном. Поэтому он поржал-поржал над дурачком Лопе де Вегой да и решил, чтобы развлечь других сидельцев, а также своих немногочисленных знакомых на воле, написать на Лопе де Вегу злую сатиру.

Сюжет был под рукой. Прямо в камере. В то время большой популярностью пользовался роман "Интерлюдия романсов" в котором написано как один фермер, начитавшись рыцарских романов, сошёл с ума и решил сделаться странствующим рыцарем. Имя автора, кстати, как и сам роман целиком до нас не дошли.
Сервантес его в тюрьме прочёл и, как узнал про то, что Лопе де Вега на войну отправился, решил, что тут много похожего.

Он заказывает себе с воли бумагу, чернила, набор перьев и однажды вечером , непрерывно посмеиваясь в усы над дурачком Лопе де Вегой, начинает:
" В некоем селе ламанчском, название которого у меня нет никакой охоты припоминать..."