Рожденный по прихоти

Укол один, укол второй, опять укол.

Я много пропускаю, и кровью заливаю пол.

Желание к примиренью тает…

И выпад, как последний, почти что наугад,

Я рад, что назревает разрешение. Я рад!

У тела есть предел — оно не виновато,

И застывает у груди клинок лишь на мгновенье,

И снова ускоренье, а тело все проспало, 

И вот кровит весь бок… Не в этом ли спасенье?

А рядом, где-то за спиной, врач милосердия попросит.

Пусть поединок отодвинут хотя бы на чуток,

Хотя бы на весну, послушать птичек пенье…

Он милый, славный человек, он знает очень много…

Дышать труднее, но я парирую и снова нападаю,

И шансов нет — один ответ, я напоследок тешу бога,

Его я развлекаю, но все же…предрешено мое убийство...

Поставит точку в предложенье коротким взмахом и щелчком. 

Лист весь заполнен, откреплен, под старомодное скрипенье,

Машинки с маленьким брачком.