«Женюсь, женюсь…»

Две зимы подряд, на первом и втором курсах, мы с моим бывшим одноклассником ездили в пансионат. Там я много играл в шахматы с разными партнёрами, в том числе и с ним, пока наконец не нашёл себе сильного соперника. Он учился в консерватории по классу композиции и как-то сыграл нам одну весёлую мелодию, бодро нажимая ногами на педали и временами отбивая такт правой рукой по передней стенке пианино. С ним мы засиживались за партией допоздна, так что дежурной приходилось отпирать мне дверь в коридоре, поскольку я жил на другом этаже.

В холле одного из домов пансионата проводились танцы. Здесь каждый из нас, имевший почти нулевой донжуанский список, с затаённой завистью следил за уверенными действиями нашего более опытного сотоварища, который танцевал то с одной, то с другой девушкой, пока не уводил с собой кого-нибудь из присутствовавших дам. Утром мы наблюдали, как он, одетый только в тренировочные брюки и свитер, провожал очередную девушку, накинув ей на плечи свою куртку, до выхода с нашей территории (рядом был пансионат одного из пединститутов).

На второй год я во время танцев, которые проводились теперь в актовом зале, познакомился с симпатичной студенткой мединститута. У меня был насморк, который я заработал, попив холодной родниковой воды. Тут же эта приятная блондинка моего возраста начала, в соответствии со своей будущей профессией, меня лечить — привела в номер, где познакомила с мамой и закапала мне в нос нафтизин. Они жили в Подмосковье и приезжали в город всегда вдвоём. Раз они зашли ко мне на выставку картин Рериха в Музей народов Востока (тогда он располагался на улице Обуха), когда я проходил там летнюю практику (мы сидели в запаснике и тщетно пытались прочесть то ли арабские, то ли персидские надписи на старинных бронзовых сосудах). Затем её мама, приехав с подругой, отпустила нас покататься на каруселях. Однажды я позвонил ей и попал на мать, которая меня спросила:

— А кто говорит? Боря?

Оказалось, что это одноклассник моей новой знакомой, который иногда ей звонит. Пользуясь случаем, я спросил, как зовут её маму, и ещё раз убедился, что я почему-то нравлюсь еврейкам. Летом у неё была практика в реанимационном отделении, а осенью она переписывала конспекты лекций по какому-то загадочному для меня предмету. Встречались мы с ней крайне редко и в основном в присутствии мамы (девушка, как и я, училась уже на третьем курсе). Наверное, чаще с ней виделся на остановке автобуса этот мой бывший одноклассник, который жил в том же подмосковном городке.

В конце ноября я заехал домой, чтобы забрать остальные вещи (мы с моей бывшей школьной подругой после полуторагодовой размолвки неожиданно встретились и сразу подали заявление в ЗАГС, после чего я переехал к невесте). Вдруг зазвонил телефон, и я услышал в трубке знакомый голос:

— Ты в этом году поедешь в пансионат?

— Нет, я скоро женюсь, — сообщил я, быстро попрощался и повесил трубку.