Подставной игрок

В школе-интернате, где я учился все десять лет, физкультура была для меня проблемой из-за плохого зрения, плоскостопия и сколиоза. Это позже я занимался фехтованием на рапирах и каратэ, а тогда по всем дисциплинам, кроме подтягивания, у меня были результаты на уровне лучшей в классе девочки. Сначала учитель физкультуры ругал меня, потом смягчился и стал поручать присматривать за девочками во время занятий на свежем воздухе. В десятом классе он вместо урока отправлял меня печатать на машинке результаты сдачи норм ГТО для всей школы в свою комнату в подвале, где стояли стол, диванчик и лежали мячи.

Так совпало, что я тесно общался с шахматистами из восьмого класса, спальня которых находилась рядом с нашей. Как-то осенью учитель физкультуры поручил мне отвезти этих ребят на командные соревнования «Белой ладьи» нашего района. У нас не было пятой, девичьей доски, и я уговорил поехать с нами одноклассницу, такую же внешне субтильную, как и я. Кроме того, мы взяли ещё двух девушек из восьмого класса. При этом я и мысли не имел, что буду играть. Мы вошли в зал, и в ожидании начала тура я присел, случайно оказавшись на месте второй доски. Со мной очень любезно заговорил молодой мужчина. Прошло некоторое время, и вдруг он сказал, обращаясь ко мне:

— Так, начинайте игру.

Напротив меня сел мальчик, и мы начали партию. Никто из нашей команды не стал возражать, все молча сместились по доскам, а лишний игрок просто наблюдал.

Почему меня приняли за участника команды? Во всём виновата унаследованная от мамы моложавость. Когда я начал учиться в ИСАА при МГУ, ко мне подошёл сокурсник и спросил:

— Говорят, ты поступил в шестнадцать лет?

— Нет, мне семнадцать.

Я пришёл за выпускной фотографией в учебную часть института (мне уже двадцать два года), и один из работников пошутил:

— Спрячь фотографию, а то подумают, что ты досрочно закончил школу.

Хуже того. Мне тридцать, вторая загранкомандировка в Сирии. Приезжает делегация из Москвы, и меня кто-то спрашивает:

— А ты что, здесь на практике?

И это продолжается до сих пор: все дают мне на десять лет меньше, хотя я уже вешу больше центнера.

Возвращаюсь к игре. Конечно, я легко справился с соперниками. Запомнилась последняя, пятая партия, поскольку вокруг нас собралась толпа зрителей, а дебют был экзотический: 1. е4 е5 2. Кf3 f6? 3. Кхе5! fe? 4. Фh5+. Соперник сыграл 4...g6 5. Фxе5+ Фе7 6. Фxh8 Кf6 и долго пытался поймать ферзя, но не смог.

В итоге на первых двух досках мы добились стопроцентного результата, третья набрала 4 из 5 очков, другие сыграли хуже, но мы победили в районе и вышли в город.

На следующий день ко мне подошёл недовольный учитель физкультуры и сказал с укоризной:

— Как не стыдно!

«В чём дело?» — подумал я. — «Наверное, он узнал, что я играл».

Оказалось, что накануне наша первая доска с кем-то подралась в коридоре, и от городских соревнований нас отстранили.