Терри Гудкайнд, цикл "Ричард и Кэлен" 2-3-4

С большим трудом продралась сквозь этот цикл до конца (см. первый отзыв). Однако кривая впечатлений была неожиданной.

Вторая книга "Третье царство" - всё совсем плохо. Зомби-апокалипсис вместо приключенческого фэнтези. И бесконечное рубилово-мочилово с подробностями, которые лучше не читать за едой, да ещё и радость главных героев от убийств... А ещё очень подробное и нудное описание походов и нереально раздутые повторения простых вещей в стиле "Это так" -- "Точно?" --- "Точно" -- "Точно-точно?" --- "Точно-точно!" --- "Точно-точно-точно???"  

Гневный смайлик - это моё лицо, а вовсе не персонажа, который раз за разом объясняет одно и то же разными словами. Это встречалось и в дальнейших книгах, порой вызывая ощущение слишком тупых для персонажей вопросов и реплик, единственная цель которых - дать главному персонажу высказаться как-то ещё. А в купе с описаниями чего-то конкретного со смысловыми повторами по десять раз, причём чего-то не особо-то важного для сюжета, а лишь встреченного по пути туда, где наконец случится хоть что-то значимое, так и вовсе раздражающее ощущение тупой и не особо искусной набивки объёма книг. То есть во второй и начале третьей части впечатление набивки объёма стало превалировать над ощущением нагнетания жути, к которому я невосприимчива, так что было капец как нудно!

Читая всё это я не могла не задаваться вопросом, не на голову ли автор заболел? Чем-то, от чего наступает деградация умственной деятельности. Или он просто настолько циничен стал, что каким-то лит-неграм отдал на откуп набивку этого самого объёма (нейросети ещё не было, да и не её это почерк). Какой вообще смысл был это писать? Событий во второй и третьей книгах - так чтобы реально двигающих сюжет - от силы глав пять как будто.

Однако во второй половине третьей книги "Разлучённые души" вдруг снова забрезжил в тексте свет разума, который привлекал в "Правилах волшебника", особенно первых шести! Примерно в месте последнего серьёзного разговора Ричарда с Зеддом появилась Мысль, претендующая на некоторую глубину, которую можно отнести и к нашей жизни. И с того момента, ещё несколько раз пьяно завалившись в бессмысленные описания незначащих подробностей пути, сюжет наконец-то приобрёл какой-то не умирающий темп, а герои - почти прежний характер. 

Даже воодушевляющая до слёз сцена раскаяния плохих Морд-Сит нашлась, пусть и слегка попахивающая роялем.

Единственное, что раздражало до самого конца, это непоследовательная то вера героинь в героя, то очень тупое с их стороны сомнение в здравости его рассудка. Раньше эта роль отводилась только Верне и Зедду типа с высоты опыта.

Саманта же показалась психологически недостоверным персонажем - слишком резкий был переход от приверженности каким-то благим идеям и самому Ричарду к совершенно противоположному характеру и позиции.

Четвёртая книга "Сердце войны" уже показала нам почти полностью знакомого Ричарда, разумность и принципы всех главных персонажей. Хотя опять не обошлось без излишнего затягивания путём раздутия детализации путевых пейзажей в начале и наоборот стремительной скомканности концовки. Однако сама концовка красивая, изящная, воодушевляющая, и вообще плотность событий и подвигов в этой книге значительно выше и ближе к той, которой можно было от автора ожидать по началу всей этой эпопеи.

То есть, то ли у автора наступило прояснение рассудка, то ли он таки нашёл в себе вдохновения на одну книгу, а какие-то посторонние люди разбавляли её до объёма четырёх в меру своих способностей.

Так или иначе, светлое мнение об авторе, лишь пошатнувшееся из-за второй половины "Правил волшебника" данным циклом изрядно заляпано. Не выдержал Терри медных труб. Вот ей богу, остановился бы он на шестом - и остался бы маэстро в моих глазах. А это уже как наблюдать боготворимого в универе профессора спившимся бомжом...

Татуху себе что ли набить "не продолжай цикл, если всё сказал, что сам хотел"? Правда я против татух, а предупреждение имеет смысл только в том случае, если цикл приобретёт значительную популярность   

Что касается проблесков мысли, кажется, во второй книге было нечто стоящее по части того, что именно душа придаёт человеку осознанность, способность осмысливать что-то и придерживаться каких-то принципов, а полулюдям достаточно жрать, спать и спариваться (хотя это он жёстко конечно дихотомию провёл).

В третьей Зедд высказывает живую и видимо авторскую мысль, что борьба со злом никогда не кончается, однажды надо выйти из неё и просто жить. Хотя в рамках книги она, безусловно прозвучала натянуто, и разумеется, не была Ричардом принята, он же у нас герой из серии "но пасаран", иначе и книжек бы не было  

Правда, главный фандопный твист о том, как на самом деле работает магия, который обрамлён уверениями, как сильно перевернулись представления Ричарда вообще обо всём после прочтения свитка "Сердце войны", как по мне, не настолько уж сакраментален, но то, что расширение понимания общей магической механики, не противоречащее более ранним магическим проблемам, вообще есть, оставляет позитивное впечатление. Я бы сказала, автор слегка повысил абстрактность собственного мышления. Правда толком не пояснил понимание Ричарда, только отдельные последствия, которые можно попроще донести до не столь одарённых системным видением типа Кэлен и Никии  

Ну а дальше начинается привычная ода разуму, свободе воли и уважению к жизни, что в общем и среднем главный лейтмотив автора в этих циклах. Хотя полагаю где-то посреди пути он в нём слегка разочаровался (или скорее в людях), с чем и связано наплевательство им позднее как на судьбу "Правил" так и на качество написания этого цикла.

Не знаю, чем на этом фоне объяснить, что последняя книга читается почти как старое - то ли он в итоге воткнул-таки в прежний творческий поток, то ли это были старые заготовки, которые уже без огонька снабдили раздутым началом. Но благодаря тому, что именно концовка хороша, послевкусие не такое поганое, каким было бы, будь все 4 книги как первые 2,5.

Ещё могу про себя отметить, что особенно мне этот цикл нравился за преданность Кэлен и Ричарда друг другу, хотя с определённого момента я начала находить в их отношениях тревожные элементы зависимости. Так, логика защиты от магии Исповедницы напрямую соответствует противопоставлению любви и страха у Франциска Ассизского. А вот объяснение, которое даёт Ричард попахивает нездраво (что он мол и так ради неё готов на всё, даже отказаться от себя). И потом повторения, что он без неё жить не смог бы, поддерживают эту нездоровую нотку. А в данных книгах прям до дела доходят, когда Ричард не собирается жить без Кэлен и похеривает ради её спасения человечество. В итоге, правда, всё оборачивается плюс-минус неплохо, так как это уравновешивается финальным подвигом, когда он поступает наоборот, и готов умереть, но всё-таки выживает... Но сильно в претензии к автору я за это не буду, поскольку во многих других местах они показывают на редкость здоровую динамику отношений пары незаурядных личностей, у каждой из которых есть свой круг ответственности и общее дело.