Роман "Под сенью девушек в цвету", 1918, Марсель Пруст

Литературный импрессионизм, первое и последнее, что приходит в голову после прочтения второго романа из "Поисках утраченного времени" и возникшем вдруг желании пришпандорить некий ярлык к совершенно необычному явлению в литературе, каковым безусловно является творчество Марселя Пруста, кстати, никогда не номинировавшимся на Нобелевскую премию, но ставшим обладателем Гонкуровской, что для Франции не менее важно и престижно.

Но это всё не о том. Какими словами можно описать тончайшие нюансы духовной жизни главного героя, его широчайшую палитру восприятия окружающего мира, одушевленного и формально неодушевленного, независимо от формального статуса тесно переплетенного в единую гармоничную сверхструктуру или полотно, оттенки которого мы воспринимаем и познаем в процессе чтения.

Во втором романе герой уже юноша, достигший пубертатного возраста со всеми вытекающими последствиями, одним из которых, сложно сказать, главным или не всегда, является растущий интерес к противоположному полу. И автор мельчайшими словесными мазками описывает процесс познания женского мира через мировосприятие подростка. Причем герой пытается ставить девушек в своем сознании на объективное место в его понимании, отделяя, по возможности, чувства и сознательное умственное усилие, то есть не отдается слепо и полностью во власть накатывающего девятым валом чувства.

Необычен подход героя к попыткам сближения и освоения мира стайки девушек, отдыхающих в курортном городке. Медленно и неназойливо он ищет пути к знакомству с ними всеми и находит через знакомство с выдающимся художником, отдыхающим и работающим неподалеку в своей студии. Заодно перед нами открываются оттенки творчества художника, которые познаёт сам герой и которые автор щедро рисует нам. Тайна гениальности в живописи и других видах искусства - литературе, музыки, - постоянно муссируются автором и несут нам его глубину и широту познания мира.

Сам я конечно не додумался, прочел о смысле названия второго романа. Защищенность. Герой в попытках сблизиться с девушками, на первый взгляд весьма далеких от него по сфере их интересов, ищет защиту от чужого окружающего мира под общим зонтиком девушек, а если брать шире, под зонтиком женщин вообще. Казалось бы, двигатель его активности естественный мужской исследовательский зуд к красивым, обаятельным, чистым девушкам, ан нет, герой изнемогает от тяжести небесных сфер и девушки способны стать подпорками, защитить от невозможных тягот жизни.

Конечно Альбертина это верх умения проникнуть в женскую психологию начинающейся взрослой жизни. Как герой фактически засталяет себя полюбить и как жестко его опускают на землю. При этом мы должны понимать, что герой далеко не так наивен во взрослых вопросах, как может показаться, отнюдь, нет. Он уже прошел дома свиданий и понимает прямое существо дела в отношениях с женщиной. В этом-то весь фокус пути и стремлений героя по направлению к сердцу девушки. Речь о путях духа, которые, однако, неизбежно выводят на рельсы физической природы. С Альбертиной, однако, как пишут, дело сложнее, чем кажущаяся наивность, что откроется, однако, в следующих томах.

Из наших авторов что-то чуть напоминающее по тональности и поэтическому подходу к освоению реальности приходит на ум только "Доктор Живаго", ничего больше. Речь не о фактическом содержании романа Пастернака, а именнно о подходе художественного освоения мира.