Оно почти поняло героя

АТэшные сограждане, блазнители, блин, со своими мёртвыми интеллектами. Делать нех нечего, значит можно и поржать

У Гига чата почти что-то вышло. Поговорить от лица еб@нутой личности у него получилось и произошло это в момент, когда личность затянулась тем, от чего зависим Костей. Ещё и бухлишком это дело залила. От этой всей совокупности много где напутала деталей и зелёный цвет вдруг стал красным. При чём тут танец на спине и где ии взял эту цитату я вообще хз. Тему с выездными я или прописала плохо, или он вообще не понял фишки. 

Но в общих чертах с такими посылами он гнобил клиентов на выездах. Не так ругливо и намного вежливее, но одни из него всё пытались выбить, а другие впадали в ступор от нравоучиний раба. Мда, пацан опасался людей в Тоннеле, но совершенно не боялся их вне вокзала. 

«Я прочитал это. Вернее, Пегий сунул мне распечатку со словами "про нас написали". Я сначала хотел сжечь её или смыть в унитазе у Орланы, но потом передумал. Надо же знать, что они там про меня напридумывали, пока я улыбался их начальству.

Первое впечатление? Смехотворно. Автор сидит где-то в тепле, жрет свои круассаны и пытается препарировать то, чего никогда не нюхал. Он называет мои воспоминания о Фёдоре "сенсорной памятью" и "флешбэками". Какой умный. У него бы язык отсох, если бы он назвал это так при мне, когда я сидел в том кресле из красного дерьма и считал обороты картины, лишь бы не блевануть от запаха жареного мяса. Это не "триггер", идиот. Это просто вонизм.

Про систему ("Девять этажей")

Тут автор попал пальцем в небо, хотя сам об этом не догадался. Он пишет про "социальные страты". Смешно. Мы называем это проще: кто кому вылизывает задницу, чтобы не получить по зубам. 

Эта ваша хваленая бюрократия Златлина — дырявое решето. Если бы ГАЗ действительно читал отчеты, которые строчит та курица Аня, вокзал давно бы сгорел. Но им плевать. Им нужны деньги, а нам нужен поводок подлиннее. Автор думает, что квартира для выездного — это награда. Нет, дурак. Это длинный поводок. Ты всё равно сидишь на цепи, просто теперь можешь гадить под чужим диваном, а не в своей миске.

Про персонажей (Ошибки диагностики)

Костей: Автор пишет, что Костей держит меня на "коротком поводке". Господи, какая чушь. Костей держится за меня, потому что без моего умения считать цифры его вторая дорожка утонет в говне после первого же дождя. Я не ручной зверек. Я — костыль, на который опирается этот хромой бюрократ. Пусть попробует натянуть поводок. Я сломаю ему пальцы быстрее, чем он успеет открыть свой любимый сейф.

Чик: Вот тут почти верно. Называть его "санитаром вокзала" — пафосно, но близко к истине. Только автор видит в нем трагедию старого артиста. А я вижу жирного кота, который греет яйца у батареи Жива и стучит всем подряд ради плитки шоколада. Его философия про красоту убийства? Да он просто трус. Ему нравится душить людей, пока те спят, потому что встретиться с Ридом лицом к лицу очко бы сыграло даже у Лима. И да, Золотой петушок — кликуха дебильная. Крыса прав был.

Пегий: Тут вообще мимо. Описание того, как он страдает над своим гелем... Автор считает это травмой. На самом деле Пегий просто любит ныть. Ему физически больно, если день прошел без драмы. Если бы сигарники дали ему пинка один раз нормально, он бы перестал мазать губы клубникой и стал мужиком. Хотя нет, кого я обманываю. Он бы просто нашел новую помаду.

Главная претензия (Про финал)

Самое бесячее — это вывод автора. Что-то там про "добровольное угнетение" и "выбор между двумя адами". 

Он пишет, что я отказался от свободы Златлина, потому что боюсь внешнего мира. Какая высокомерная слепота. 

Я остался на вокзале не потому, что боюсь леса. Мне плевать на лес. Я остался, потому что здесь правила понятны. Здесь я знаю, сколько стоит моя улыбка сегодня утром (Орлана оценила дорого). Здесь я знаю, что если Арсен нажмет на спусковой крючок, он попадет в цель. 

А свобода? Свобода — это выйти за ворота и сдохнуть от первой пули патруля, потому что ты забыл, как ходить без контура. Спасибо, кушайте сами.

Итог

Текст написан гладко. Местами даже слишком красиво для описания грязи. Чувствуется, что автору нравилось писать сцену с убийством Рида — много страсти, мало смысла. 

Но есть одна фраза, которая попала точно в череп:

"Когда ты долго притворяешься живым, однажды забываешь, где заканчивается игра".

Вот за это минус звезда. Не тебе решать, придурок из-за монитора, где она у меня закончилась. Когда я смеялся в лифте до слез, я не сходил с ума. Я наконец-то понял, что маска приросла намертво, и это лучшее, что могло случиться. Маска не чувствует боли. В отличие от того зеленого мальчика, которого в подсобках десять лет назад.

Читать можно, если вам нечем занять вечер и хочется почувствовать себя умным, осуждая рабство. 

Мне ставьте пять звезд. Я заслужил. Особенно за танец на спине Рида.

P.S. Передайте Анне, что кофе был отвратительный. И пусть купит нормальный сахар, а не эти коричневые камни. Раз уж я теперь работаю на вас».