У меня телефонов твоих номера...

Разбирая чемоданы, выбросил кучу старых, доковидной поры, визиток. От представителей академии разных стран Азии и Сев. Америки (жанр картонной визитки умер с приходом пандемии) -- до ФСБ-шной проректорши из московских вузов, которая в "Мариотте" не Петровке в феврале 2019 на презентации одного британского грантового агенства убеждала господ учОных из России ездить по "недружественным странам" и убеждать коллег, какая Россия свободная страна. ИЧСХ, это было не такой уж неправдой -- по контрасту с 2020-ми. 

Скидочные карты винных магазинов: тут и демократичный "Вайнстайл" -- и пижонская лавка интеллигентного грузина на Большой Пироговке, почти напротив нового памятника врачу Склифосовскому и совсем рядом с таким же новым памятником другому врачу -- Буглакову. 

Телефоны таксистов в Гуслицком кусте старообрядческих сёл -- и головщицы (регентши) одного из храмов. 

-- Зачем хранить, -- спрашивает жена, -- в крайнем случае забей в список абонентов смартфона.

-- Петербург, я ещё не хочу умирать, --

У меня телефонов твоих номера.

Но возвращаться может быть так же опасно, как Мандельштаму -- пропасть очень просто!

Их идеал -- самая страшная сталинщина. И к ним я отношусь не иначе, нежели Бунин в конце 1940х -- начале 1950х, или Георгий ИвАнов, в то же время: вурдалаки, ждущие кола. Или Вяч. Вс. "Кома" ИвАнов в 2012: "Он бандит, такой же, как и Сталин". 

Какой хирургический скальпель отсечёт родину от уродины? Когда тело родного отца или матери съедает рак... Или ещё хуже -- когда душу их лизирует Альцгеймер или Пик...

Fuit Roma, et ubi illa nunc est? Возможно, "другой России нет и не будет никогда", как говорили сменовеховцы и евразийцы. Но тем горше и трагичнее...