ИИ-арты и артграас-иллюстрации к моему новому Роману «Тетраксис Мира Зевса/Возрождение Пелагсикона»

***

… На большую дорогу разведчики вышли уже в ничем не примечательном обличие бродячих торговцев и неспеша, с демонстративным достоинством и без излишней суеты, направились в аборигенский поселок. 

Последний внешне выглядел как вызывающе хаотичное и коробящее взгляд цивилизованного человека нагромождение бесконечных каменных стен, двухэтажных глинобитных построек и худосочных круглоствольных башенок-«столбов» — украшенных узорной кирпичной кладкой и ажурными балконами у самой своей вершины.

Аборигенов, точнее – с головы до ног укутанную в грубую черную ткань, так, что с внешним миром её соединяла лишь узкая прорезь для глаз, аборигенку, атлантские фрументарии-«торговцы» встретили практически сразу – не доходя до поселка считанных стадий. 

Женщина или девушка, по висевшему на ней бесформенным мешком одеянию этого точно определить не представлялось возможным, тоже вышла из леса. И, о Чудо-чудное! — она вела под уздцы груженного под завязку хворостом и сосновыми ветками … Ослика! 

Перед лицом столь невероятной Удачи – чтобы одновременно встретить в самом начале своего пути и потенциального «языка»-проводника, и долгожданное для него тягловое средство для дорожной поклажи – Патрокл, само собой, уж никак устоять просто — не мог! И, «благородно» позабыв про всякую осторожность и своего, тщетно пытавшегося его удержать от необдуманного поступка, напарника, чуть ли не бегом устремился к так своевременно возникшей впереди него на дороге аборигенке.

Та, в свою очередь, при виде двух быстро её нагонявших незнакомых и сильных мужчин, испуганно вздрогнула. И, оцепенев от неожиданности, замерла со своим другом-осликом посреди дороги, как вкопанная.

 — Сударыня, подождите, мы с другом не причиним вам никакого вреда!!!

Не успев даже отдышаться, сразу перешел к делу Патрокл, как только поравнялся с аборигенкой и заглянул в чарующе бирюзовую бездну её обуянных смертельным ужасом глаз.

 – Вы не могли бы нам продать вашего серого друга — ослика?! Я готов за него заплатить столько грап, сколько вы только скажите… Или, если хотите, я могу его у вас выменять на изысканные драгоценности и украшения… Которые, твердо уверен, вы в своей жизни никогда даже не видели и не держали в руках!.. Пожалуйста, соглашайтесь… Смею вас заверить, это будет очень выгодная для вас сделка! Потому как подобные ожерелья и золотые браслеты умеют делать только у нас, на юге… И больше — нигде!

К несказанному удивлению Патрокла, в ответ на его вполне дружелюбное, предельно вежливое и почтительное к ней обращение, аборигенка ещё только больше перепугалась.

 Более того, стоило только ему открыть рот и произнести свою первую фразу…

Как девушка отчаянно замотала головой. И, судорожно пытаясь отмахнуться от чужеземца обеими руками, как от прокаженного или кошмарного наваждения, тут же поспешила спрятаться за своего осла и навьюченную на его спину внушительную гору сухого валежника и сосновых лап.

Застигнутый врасплох столь неожиданным и априори ему непонятным поведением несостоявшейся собеседницы, Патрокл осекся... И не придумал ничего лучшего, кроме как воспользоваться своими телепатическими способностями благородного и прошедшего через инициацию в Великой Пирамиде Маха Пралайи атланта. А именно: он решил сходу и напрямую «заглянуть» в сознание и душу охваченной ничем не мотивированной паникой дикарки.

И какого же было его, граничащее с неподдельным шоком, разочарование, когда…

Когда в хитросплетении текущих мыслей и самобытной психеи юной девы, а голубоглазая «ойкуменка» на поверку оказалась именно семнадцатилетней девушкой, Патрокл так и не обнаружил ничего… Кроме парализовавшего всё её естество религиозного страха перед всем неизвестным! Равно как и безапелляционного набора табу — запретов на любые самостоятельные поступки и независимые от навязанных семьей и жрецами догм и правил поведения суждения! 

И больше ничего … 

Вообще – ничего! 

Как если бы Патрокл сейчас бесцеремонно копался не во внутреннем мире уже взрослого и сформировавшегося как полноценная личность человека, но… 

Но и по воле случая прикоснулся к примитивному и по-детски наивному и бескомпромиссному мировоззрению и мироощущению трехлетнего ребенка?!

Последнее означало ни много ни мало, но только лишь то, что всё ещё пребывающая в ступоре девушка-переросток априори не могла стать ни «языком»-источником хоть чем-то полезной для атлантских разведчиков информации … Ни, и уж тем более — их проводником! Потому как никогда в своей жизни аборигенка-бедолага … не выходила за границы своей родной деревни и её ближайших окрестностей!

В итоге, Начальнику Разведки Армии Сидхи оставалось только лишь «зачистить» следы своей неудачной вербовки. 

И он уже даже потянулся за своим кинжалом, но…

Но чтобы он там не задумал в сложившейся ситуации, осуществить всё это на практике — ему было не суждено.

И всё потому, что уже в следующее, ставшее роковым для атлантских разведчиков мгновение, из леса на дорогу, как черти из табакерки, высыпало не менее дюжины вооруженных аборигенов… Вдобавок — укутанных в черные, плотно облегающие тела, одежды и с разрисованными поверх ткани ярко желтыми и белыми витиеватыми символами и дикарскими письменами повязками на головах!

Оба разведчика не успели даже и опомниться, как оказались в кольце врагов… Более того, последние не теряя времени даром, тут же и гурьбой набросились на них со всех сторон с громким и прежде никогда не слышанным атлантами в Ойкумене криком «Аллаху Акбар!». 

...

Прим.: 

Религиозный страх - страх перед Всевышним, перед загробной жизнью, страх перед муками в аду и т.д. То есть страх перед тем, существование чего нельзя не подтвердить, не опровергнуть.

Такби́р (араб. تكبير‎ — возвеличивание‎) — в исламе: возвеличивание Аллаха словами «Алла́ху акба́р» (араб. الله أكبر‎). В переводе с арабского, выражение «Аллаху акбар» означает: «Бог — великий» или «Бог — величайший». Употребляется как знак радости. Такбир произносят во время азана, намаза, в течение Курбан-байрама и во время зикра. Фраза «Аллаху акбар» написана на флаге нескольких государств. Такбир засвидетельствован Кораном и раннемусульманским преданием, также используется современными мусульманскими политическими блоками

Психе́я, или Психе́ (др.-греч. Ψυχή — «душа», «дыхание») — в древнегреческой мифологии олицетворение души, дыхания; представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки.