Три перлушки в ушки. Парящие глаза-яичницы или что не так с этим текстом?

Посоветовала мне как-то знакомая роман своей подруги, который скоро выйдет в печать, со словами: "Там, говорят, такаааая любовь." В общем очень хвалят. Имен, конечно, не будем называть. Ну, я порылась в Интернете, почитала отзывы, в основном положительные, и засела за чтение. А там и правда такоооое. Ржала я полромана (до тааакой любви так и не добралась или просто не увидела) и одновременно стала выписывать попадающиеся перлы, плотность которых на одну главу оказалась довольно высока.

Но дело даже не в этом конкретном романе, а в том, что многие авторы, в том числе топовые, совершают подобные ошибки, а читатели их "проглатывают", не замечая. Но от меня не уйдешь.

Итак, поехали.

Вот это мое любимое. Словно читаешь старинный рецепт из магической книги.

1. «Глаза остро запекло, будто в них насыпали угля, а висок прошиб разряд боли»

А сцена-то в книге была вовсе не веселая: героиню приковали цепями, над ней издевались злобные мафиози. Автор хотел показать, как ей больно и страшно, а у меня слезы от смеха текли. Нет, я не жестокая, я просто предствила себе эту сцену с запеченными глазами.  Автор не пожалел ни угля, ни разрядов, ни духовки. Одно нелепое предложение, и сцена, от которой должны мурашки идти по коже, уже разрушена.

Но давайте по-простому. Глаза не запекло — их защипало, зажгло, резануло. «Запекло» — это про картошку. Уголь в глаза не сыплют, им топят. А «разряд боли» — это как? Боль сама по себе уже разряд, зачем её прошибать ещё одним?

Если хочется, чтобы читатель поверил в страдание, не нужно делать из него кулинарный рецепт. Достаточно одной точной детали.

Как можно было бы:

«Глаза защипало, будто в них бросили горсть пепла, а висок прострелило болью».

Всё то же, но уже не похоже на запеканку.

2. «В голове промелькнула мысль, и я встретилась со своими глазами в зеркале: – Что ты делаешь, идиотка?»

Вот тут уже не просто перл, а маленькая сцена с сюрреалистическим уклоном. Сначала мысль промелькнула — бывает. Но дальше героиня не смотрит в зеркало, не ловит своё отражение, а именно встречается со своими глазами. Как со старыми знакомыми, которые ждали её по ту сторону стекла.

И они ещё и разговаривают. «Что ты делаешь, идиотка?» — спрашивают глаза. Или героиня спрашивает себя? Понять сложно. Потому что сначала она встретилась с глазами, а потом они вместе устроили диалог.

Если убрать мистику и оставить смысл:

«В голове мелькнуло: что я делаю? Я поймала в зеркале свой взгляд и мысленно обругала себя идиоткой».

Дольше, зато никто ни с кем не встречается.

3. «В воздухе остался парить выразительный взгляд его оливковых глаз»

Это уже не просто фраза, а фильм ужасов. Оливковые глаза. И взгляд. Который парит. В воздухе. Отдельно от героя.

Глаза, видимо, решили, что смотреть им больше незачем, и отправились в самостоятельное путешествие. Или автор хотел сказать, что герой посмотрел так, что взгляд «повис» в пространстве. Но получилось, будто по комнате летает пара оливковых глаз, как НЛО.

По-человечески:

«Он бросил на неё долгий взгляд, и она всё ещё чувствовала его, даже когда он ушёл» — и загадочно, и не смешно.

Вот такие три перлушки в одни ушки. Запеканка, разговор с глазами и оливковый НЛО.

Казалось бы, как можно не заметить тааакие ляпы, ведь они лежат на поверхности?

Очень просто. Автор часто слышит не то, что написано, а то, что он хотел сказать. Он знает: герою больно, героиня страдает, взгляд был выразительным. И ему кажется, что слова это передают.

Плюс к этому — привычка. Если долго работаешь с одним текстом, глаз замыливается, и «глаза запекло» уже не смешит. И, конечно, не все перечитывают написанное как чужое. А зря. Хотя нет, не зря. Иначе что тогда делать ночью вредному читателю?

А вам попадались «отважные брови» или «челюсть, ушедшая в закат»?