За тридцать три мира. 2. 27-28

27

– Сраженье тут магическое было,

Как памятник ему ледник остался,

Навек с землей и морем побратался.

Во льду волшба убойная застыла.

Коль вдруг растает, выплеснется сила.

Никто не знает, что тогда случится.

Боюсь, нам всем придется огорчиться.

Одно меня, признаться, утешает:

Сама же сила таянью мешает.

Зверек пушистый – просто воплощенье

Чар тех же, переживших упрощенье.

Ничем его не извести. Пытались.

Кто с носом, кто без носа все остались.

Но страха нам сейчас он не внушает,

Вот разве только визгом оглушает.

28

Мы до конца прошли язык ледовый.

Вокруг ужасно нервничало море,

И лед грозился отказать в опоре.

А солнце глаз прищурило медовый,

Судьей быть не хотело в этом споре.

Пришла пора под воду погружаться.

Нам наверху хотелось задержаться,

А надо лезть в холодную пучину,

 И холод навевал нас кручину.

Еще ж придется Цвету в воду кинуть.

Решил я: посажу к себе на спину.

И Цвета тут же ростом меньше стала,

Побегами мне плечи оплетала

И на спине, как рюкзачок, повисла.

Что ж, в беспокойстве вроде нету смысла.