Любовь и другие осложнения ревматизма. Полина

В тот день мы с сослуживцами отмечали в ресторане моё возвращение из очередной длительной командировки и скорое убытие в следующую. На улице стояла промозглая московская осень, и было приятно посидеть в хорошем месте: с водочкой и правильной закуской. Не радовали только соседи.

За ближайшим к нам столиком разношёрстная компания отмечала день рождения. Во главе стола восседал именинник – невысокий и очень худой молодой мужчина с капризным выражением лица. А рядом с ним сидела, видимо, его жена – красивая молодая женщина с потухшим взглядом, очень похожая на актрису Олесю Судзиловскую.

Компашка активно заливала в себя спиртное. Хвалебные тосты звучали каждую минуту и очень нравились имениннику. Но не прошло и получаса, как все гости вместе с именинником устроили свару. Хозяин торжества, матерясь и брызгая слюной, схватил за полы пиджака пожилого гостя, и вся компания с удовольствием поддержала разборки. Раздался звон бьющейся посуды, треск ломающейся мебели и другие звуки, сопутствующие пьяной кабацкой драке.

«Олеся Судзиловская» попыталась оттащить мужа, уговаривая его остановиться, но получила от него такой толчок в грудь, что отлетела к нашему столику.

Я поднял с пола беззвучно плачущую девушку и усадил на свой стул, сунув ей в трясущиеся руки стакан воды. В это время уже набежал персонал ресторана, охрана растащила драчунов и через несколько минут сдала их подъехавшей полиции. Разбираться сотрудникам было не в чем, все было понятно. Куча свидетелей указывала на дебошира, которого полицейские решили забрать в отделение.

Когда уводили мужа, молодая женщина попыталась броситься на его защиту, но я удержал её за столом.

– Не стоит. В данный момент вы ему ничем не поможете. Лучше найдите толкового адвоката, и пусть он едет в отдел полиции.

– Спасибо, – тихо сказала испуганная женщина. – Но сейчас нужно будет платить за разбитую посуду, а все деньги у Серёжи.

Я был уверен, что эта женщина не возьмет от незнакомого мужчины деньги без возврата, поэтому сразу предложил ей свой вариант:

– Я одолжу вам всю необходимую сумму. Переведете потом вот на этот номер телефона.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила меня девушка. – Я обязательно всё верну. Меня Полина зовут.

А вечером мне позвонил разъярённый Серёжа.

– Ты чё, козёл? Совсем нюх потерял? Бабе моей деньги суёшь?

– Не грубите, пожалуйста, мне, Сергей, – попытался я урезонить явно сильно пьяного именинника. – Я просто одолжил денег женщине, попавшей в неприятную ситуацию.

– Засунь свои деньги, знаешь куда? А эта шалава сейчас сильно пожалеет о том, что вешается на каждого встречного мужика. Я ей сейчас устрою!

– Сергей! Не делайте глупости. Ваша жена ни в чём не виновата, – ещё раз попробовал я успокоить дебошира.

– Я сам решу, в чём она виновата, а в чём нет. Сегодня эта сучка у меня за всё получит, а с тобой я потом разберусь.

Вот почему хорошие женщины всегда выходят замуж за конченных придурков? Что мне было делать? Я не хотел, чтобы этой женщине, с которой я пообщался всего несколько минут, было плохо. Уверен – она не заслужила такого обращения. Ни одна женщина такого не заслуживает, но представлять, как это урод издевается над Полиной было особенно неприятно.

Я пробил адрес Сергея по номеру телефона и поехал к нему домой. Я действительно надеялся, что он живёт по месту прописки.

Панельный дом на окраине города. Фанерная, обшарпанная дверь, за которой раздавались отчаянные крики Полины и бред, который нёс её муж-садист. Я несколько минут стучал, но мне никто не открывал. Тогда я не выдержал и одним пинком вышиб ветхую дверь, зашёл в маленькую, скудно обставленную, но чистенькую квартиру.

Полина в коротеньком застиранном халате сидела на холодном полу, обняв голые ноги. Под носом и на правой щеке у неё виднелась смазанная полоса от плохо вытертой крови. На халате возле груди тоже виднелись кровавые пятна. Сергей, явно невменяемый, стоял над ней и, разбрызгивая слюни, продолжал орать что-то бессвязное. Он даже не заметил, что в его квартиру, сломав дверь, зашёл чужой человек.

Полина смотрела на меня с ужасом, не понимая, как я оказался у них дома. Но я видел в её глазах и капельку надежды на то, что этот кошмар может наконец-то закончиться.

– Ещё кто-то дома есть? Старики, дети? – Я постарался перекричать дебошира.

– Нет. Нет у нас больше никого.

Я подошёл к вешалке, снял первую попавшуюся куртку и протянул ее так и сидящей на полу Полине.

– Одевайся. Выходи на улицу.

Девушка встала и испугано оглядываясь на неадекватного мужа маленькими шажками пошла в сторону прихожей, к выбитой двери.

– Полина!

– Что? – Девушка испугано замерла на полушаге.

– Умойтесь, пожалуйста. Не нужно чтобы вас видели в таком виде.

Полина кивнула и зашла в ванную, дверь в которую вела из прихожей. Уже через минуту она тихонечко, как испуганный ребенок, боящийся разбудить родителей, выскользнула из квартиры, уже в подъезде накинув на себя куртку.

Я ожидал бурной реакции Сергея на уход Полины, но тот, когда увидел, что орет не на жену, а на пустое место, сел за стол и, не обращая внимания на происходящее вокруг, что-то забормотал себе под нос. Судя по выражению его невидящих глаз и по слюням, которые текли по подбородку, тут не обошлось без наркотиков. Я захлопнул дверь со сломанным замком и вышел вслед за Полиной.

В машине мы ехали молча. Так же, не говоря ни слова, поднялись ко мне домой. Полина вошла в квартиру и, не снимая куртки, остановилась в прихожей.

– Я не знаю, как дальше жить, – тихо, без эмоций сказала она.

– Снимай куртку и проходи. Ничего не бойся, здесь никто не сделает тебе плохого. Ты можешь уйти в любой момент, но прошу тебя – не торопись, отдохни, приди в себя. Садись вот сюда, поближе к обогревателю, сейчас дам тебе тёплый халат, носки из шерсти памирских яков и тапочки.

Я заметил, что Полину начало трясти: то ли от холода, то ли от пережитого, поэтому решил сварить ей кофе.

– Я знаю, как тебе жить в ближайшее время. Вот ключи от квартиры. Я положу их в прихожей на тумбочку у зеркала. Завтра мне нужно уехать на три месяца, – сообщил я, протягивая Полине чашку горячего кофе. – В холодильнике есть еда. На несколько дней тебе хватит, с остальным разберёшься. Чувствуй себя как дома, пользуйся любой вещью. Если надумаешь уехать, то отдай ключи консьержке. Если захочешь остаться, то поговорим, когда вернусь.