Любовь и другие осложнения ревматизма. Ахмед

В тот вечер, после окончания занятий с малышами в танцевальной студии, Наташа, как обычно, поговорила с родителями, встречающими юных танцоров, и заперла двери. Ну улице, как это часто случалось в последнее время, Наташу поджидал Ахмеда, отец одной из юных танцовщиц. Сухо, но вежливо отказавшись от предложения настойчивого молодого папаши подвезти её до метро, Наташа пошла в сторону ближайшей остановки.

Ахмед, как и некоторые другие неумные люди, почему-то решил, что Наташа, раз она танцовщица, будет не против более близкого общения с мужчинами. Он водил на танцы свою дочь, тихую черноволосую девочку с хорошей пластикой, и настойчиво оказывал знаки внимания симпатичному педагогу. Ахмед дарил Наташе букеты после показательных выступлений малышей. Цветы дарили и другие родители, но букеты назойливого папаши были самые роскошные. Ахмед, не стесняясь присутствия дочери, чуть ли не ежедневно приглашал Наташу на чашечку кофе и предлагал подвезти до дома или хотя бы до ближайшей станции метро.

Наташа не хотела грубить настырному папаше и поступала так не только из вежливости. Были и другие причины удерживать себя от желания высказать всё, что накипело на душе. Перед отчетными концертами и на Новый год Ахмед всегда помогал устанавливать и наряжать ёлку в фойе и расставлять тяжёлые декорации на сцене. А ещё он первым и всегда щедро вносил деньги на дополнительные расходы, которых было не избежать, когда дети занимаются танцами.

Ахмед действительно много делал для студии. Наташа это видела и не раз искренне благодарила его перед другими родителями, но Ахмед с каждым днём становился всё более настойчивым в своих ухаживаниях. Горячий поклонник явно злился, выслушивая отказы танцовщица, но пока сдерживался от грубости. Однако Наташа прекрасно понимала: ситуация накаляется, и скоро всё-таки придётся пойти на серьёзный разговор с озабоченным папашей.

Вот и в этот раз, вежливо отшив Ахмеда и ругаясь про себя: «Когда же это прекратится? Неужели ему ещё что-то непонятно?», Наташа пошла по оживлённой улице в сторону ближайшей станции метро.

Она не прошла и ста метров, как рядом с ней у кромки хорошо освещённого тротуара остановился большой чёрный джип с тонированными стёклами. Стекло задней двери машины медленно опустилось, и гортанный мужской голос из темноты салона негромко окликнул её по имени. Наташа замедлила шаг, решив, что это кто-то из родителей малышей. Дети часто забывали вещи в студии, а спохватившиеся мамы и папы обычно догоняли её, прося вернуться и на минутку отпереть дверь.

Когда Наташа подошла к машине, задняя дверь джипа открылась, и ей навстречу вышел широко улыбающийся бородатый мужчина в чёрном спортивном костюме. Высокий, атлетически сложенный, с неславянской внешностью, он подошёл к Наташе и якобы радостно обнял её. Потом приподнял хрупкую девушку и одним движением засунул её в открытую дверь машины, откуда к ней уже тянулись руки другого мужчины, легко подхватившего Наташу и затянувшего ее в машину. Атлет в чёрном спортивном костюме тут же захлопнул дверь, едва не прищемив ногу Наташи и осмотревшись по сторонам, насвистывая популярный мотивчик, спокойно обошел машину и сел в заднюю дверь с другой стороны джипа.

На вечерней улице, наверное, никто и не обратил внимания на то, как молодую женщину радостно обнял мужчина, к которому она подошла и усадил ее в машину. Всё произошло за считаные секунды. Наташа растерялась и даже не подумала, что надо кричать. Девушка просто безвольно замерла, не понимая, что с ней происходит, но боковым зрением всё же успела уловить злорадную усмешку Ахмеда.