Эксперимент продолжается

Продолжаю экспериментировать с прологом к новому циклу.

Стали бы продолжать? Цепляет? Или пох?

***

Эфира не было. Он понял это раньше, чем открыл глаза. В голове гудит рассерженный шмель, явный признак работы «выжигателя».

Последнее, что он помнил, — как какой-то нищий сунул ему прямо в лицо грязную ладонь с криком: «Посмотри, герой богоравный, что со мной сделали эти твари».

Неприятный химический запах ударил в ноздри.

Жужжание шмеля.

Эфир исчез.

Темнота.

Кто мог посметь похитить его? Чёрные хирурги? Кровники? Старые враги? Они же должны понимать, на кого подняли руку!

Попробовал сдвинуться. Ну конечно. Запястья, локти и шею держали фиксаторы. И не простые. Такие игрушки, пожалуй, не по чину «чёрным хирургам» — дешёвку, которую используют они, он бы просто разорвал за два вздоха.

— Очнулся, — констатировал сухой ровный голос, напоминающий шелест пластиковых страниц технической документации.

Он открыл глаза.

Напротив него стоял абсолютно лысый мужчина, облачённый в строгий чёрный костюм. Чёрная рубашка, носки и туфли. Туфли!

На лице техно-маска, покрытая гравировкой. Весы.

Понятно! Это, пожалуй, самый отвратный вариант из всех возможных. Теперь он прекрасно понимал, кто его… не «похитил». Арестовал. К горлу подкатила желчь.

— Чем я заинтересовал бессмертных, Судья? Коды Золотого руна я отдал. За мной не числится никаких грехов перед Корпорацией!

— Ты здесь не из-за Руна. А из-за того, что ещё ты забрал в своём походе, — маска скрывала черты лица Судьи, но он мог поклясться, что на нём проступила ехидная улыбка. — Знаешь, что забавно? Тебя сдала собственная супруга. Вот, оказывается, как в нынешнюю эпоху выглядит счастливый брак, — пауза. — Где он?

— Я не понимаю, о чём ты, Судья! — голос дрогнул. Ситуация говно. Дерьмище просто. Они знают!

— Несомненно, понимаешь. Этот разговор нужен, чтобы дать тебе шанс. Повелитель милостив. Отдай то, что мы ищем, и ты останешься жить. Вернёшься к любимой жене и детям. Любовнице. Своим разбитым амбициям.

Он облизнул враз пересохшие губы.

— У меня ничего нет, Судья. Она солгала. Что ты хочешь от женщины, считающей себя обманутой?

— Я давал тебе шанс. Мы тебя просканировали. И даже с нашими технологиями не нашли ничего. Но титаны умели делать вещи, неподвластные нашим сканерам. Вот как всё будет. Мы разберём тебя медленно. Кусочек за кусочком. Достанем твой мозг, подключим его к «Асфоделю». А потом разберём и его. Воспоминание за воспоминанием. Чувства, мысли, твои походы в сортир, первый крик и последний оргазм. Мы найдём то, что ищем, сами. Я хотел оказать тебе любезность.

Дверь открылась. Двое техников в белых лабораторных балахонах в безликих масках подошли к ложу, на котором его распяли.

— Стой! — крикнул он в отчаянии.

Судья повернулся и вышел. Слово сказано. Дерьмо, боги, какое дерьмо!

— Я скажу! Вы не можете так поступить! Передайте Судье! Я всё расскажу!

Один из техников опустил руку на его связной имплант — вмонтированный в висок. Он вздрогнул. На вирт-экране побежали тонкие зеленоватые строчки:

«Прекрати скулить, герой богоравный. Эфир появится. У тебя будет пять секунд. Воспользуйся этой возможностью или сдохни. Минус три. Минус два. Минус один. Ноль».

Боги, благословите бардак и конкуренцию внутри Корпорации!

Зудение генератора стихло. В ментальном поле наступила благословенная тишина. А в его тело хлынул эфир, наполняя каждую клеточку украденной у него силой.

Удержать Кормчего его ранга можно было, только полностью лишив доступа к эфиру. А теперь… Он жадно потянулся вовне, туда, где ждала Пустота. Куда? Домой, в Изобилный, нельзя, там его возьмут сразу. Он вспомнил порт Семивратья и, не тратя больше времени на выбор, потянулся к полузабытому образу.

Техники отлетели в стороны от сильнейшей пси-волны, разошедшейся от тела узника. Тело почернело, запульсировало, как био-кокон какой-нибудь химеры, и с громким треском исчезло. Панель «Асфоделя» и «прокрустово» ложе разорвало в клочья.

На мгновение остались только направление и воля, противостоящие пытающейся пожрать их Пустоте. А затем он собрал реальность вокруг себя, заново обретая плоть в одной точке пространства.

Хлопок! Он припал на колено, ощущая, как обычно, приступ убийственной слабости после перемещения. Никто и никогда не пользуется этим способом перехода, слишком велики риски. Слишком высока плата. Сейчас по своим физическим возможностям он не превосходил даже обычного атлета. Пустота забирала многое. Но ему не оставили выбора!

Скрип, перерастающий в рвущий нервы и слух скрежет, заставил его вскинуть голову. Прямо на него падал огромный, изъеденный коррозией лист пласт-стали — кусок борта пустотного корабля. С листа на него глядело название. «Арго».

Перемещение что-то повредило в недрах корабельного скелета.

Не веря, что это происходит с ним, он вскинул руку и попытался выскочить из-под падающих обломков, но не успел. Плита обрушилась на него всей тяжестью, дробя кости и превращая в кашу внутренние органы. Судорожно рванувшись, он выдрал тело из-под мешанины обломков.

Какова ирония Мойр! Он убит останками собственного корабля, который бросил гнить на свалке Семивратья двадцать циклов назад!

Последнее, что он успел сделать уже затухающим сознанием, — это дать команду наследию титанов: «материальная форма».