Почему вампиры боятся света, серебра и не пьют эритромассу!

Дорогие камрады, братья и сестры думающие о вампирах!

Всех вас беспокоит вопрос прочему упыри боятся света и серебра?

А еще могут ли вампиры, как показывают, пить кровь из пакетов, как нам показывают в разных глупых фильмах.

Ответ. Нет не могут! Почему?

А вот почему!

— Почему серебро так действует на наше тело? — спросил он Вампира.

— Смею нижайше напомнить, что это моя дача! В смысле мое тело! О, медицинский консилиум продолжается! — Вампир в его голове довольно замурлыкал, словно сытый кот. — Люблю дотошных парней. Раз уж ты стал частью нашей общей экосистемы, давай разберем этот феномен без средневековых сказок про «божественный металл».

На самом деле, уязвимость нашего нового тела к серебру — это чистая токсикология и биохимия. Если у обычных людей серебро вызывает лишь аргироз, то есть посинение кожи, при системном отравлении, то для организма вампира это металл-киллер по трем главным причинам:

Первая. Сверхкаталитическая реакция, или разрушение белков.

Наш метаболизм удерживает мертвое тело от разложения за счет особых, крайне нестабильных белков-полимеров. Серебро обладает уникальной способностью выступать в роли мощнейшего катализатора. При контакте с серебром эти белки мгновенно денатурируют (сворачиваются и разрушаются), запуская цепную реакцию некроза. Ткани буквально сгорают на клеточном уровне, превращаясь в пепел.

Вторая. Блокада «черной крови», или ионный коллапс.

Ты уже видел ту темную субстанцию в наших в венах. Она стабильна только в строго определенной электрохимической среде. Ионы серебра (Ag⁺) обладают колоссальной проникающей способностью. Попадая в наше русло, они мгновенно связываются с сульфгидрильными группами (SH-группами) наших ферментов. Происходит ионный коллапс, что выражается в целой группе реакций, таких как: кровь теряет способность удерживать энергию, начинается мгновенный внутрисосудистый гемолиз. Ну как гемолиз. Не гемолиз конечно, ибо наши эритроциты давно мертвы, а лизис того, что раньше было кровью.

Третья. Это подавление регенерации.

Наш организм заживляет раны за секунды за счет бешеного деления клеток, активируемого вампирским вирусом, так называемый вирус V, или проклятием, назови как хочешь. Но серебро — сильнейший ксенобиотик и антисептик. Оседая в ране, частицы серебра полностью блокируют митоз (деление клеток) в зоне контакта. Именно поэтому обычный порез у меня затянулся мгновенно, а ожог от статуэтки остался рваной, тлеющей язвой. Серебро буквально отключает регенерацию. И вообще, обращайся с моим телом аккуратно! Я не для того берег его шесть тысяч лет, что бы всякие залетные босяки, его портили!

Вот и вся «магия», доктор, — подытожил Вампир. — Для нас серебро — это как для человека концентрированная радиация или жидкий мышьяк, только действующий мгновенно при соприкосновении. Теперь ты понимаешь, почему нам стоит держаться подальше от фамильного столового серебра?

— А солнечный свет… — хирург непроизвольно передернул плечами, вспомнив, как приятно было греться на солнышке в прошлой жизни. — Значит, теперь это для нас смертельное излучение? С точки зрения физики и фотобиологии, здесь тоже замешан радиационный или химический триггер?

— Именно, коллега! — отозвался Вампир, и в его мысленном тоне прозвучало мрачное уважение. — Солнце — наш главный враг, но не по воле многочисленных богов, про каких я наслышался за это время многого, а из-за жестких законов квантовой биологии. Давай разложим спектр излучения и его детальное воздействие на наше новое тело.

Обычный человек страдает от солнца максимум солнечными ожогами или меланомой спустя годы. Но для нас ультрафиолет, особенно диапазоны UV-A и UV-B — это пусковой крючок для мгновенного квантового разрушения организма. Слушай внимательно, что бы выяснить это я потратил много лет! Первым запускается светочувствительный каскад или фотолиз нашей вампирской крови.

Та самая темная, дегтеобразная субстанция в наших венах, которая заменяет кровь, содержит колоссальную концентрацию сложных металлоорганических комплексов. Они крайне чувствительны к фотонам высокой энергии, точнее ультрафиолету.  Лучи UV-A, с длиной волны триста пятнадцать — четыреста нанометров, обладают высокой проникающей способностью. Они легко проходят сквозь эпидермис прямо в капиллярное русло. Фотон света разбивает нестабильные химические связи в нашей «крови». Происходит взрывообразное высвобождение свободных радикалов и синглетного кислорода. Кровь в сосудах вскипает не от температуры, а от мгновенного газообразования и химического распада. Сосуды буквально лопаются изнутри.

Второй уровень — это клеточный уровень. Тотальный некроз вместо апоптоза. У живых людей поврежденные ультрафиолетом клетки кожи запускают программу контролируемого самоубийства (апоптоз), и кожа просто «облезает». У вампира всё иначе. Жесткий ультрафиолет UV-B, с длиной волны двести восемьдесят — триста пятнадцать нанометров, мгновенно разрушает мембраны лизосом внутри наших клеток. Внутриклеточные ферменты-убийцы (протеазы, гидролазы) вырываются наружу.

Клетки начинают растворять сами себя. Ткани теряют структурную целостность за секунды. Кожа не просто краснеет — она разжижается и превращается в некротический экссудат, который со стороны выглядит как «плавление».

Ну и третий, макро-эффект, а именно, почему мы «горим» и превращаемся в пепел?

Легенды говорят, что вампиры вспыхивают ярким пламенем. Химически это объясняется колоссальным выбросом тепла при распаде наших тканей. Наш метаболизм — это законсервированная, высокоэнергетическая система (ведь как-то же мы двигаемся без тепла и дыхания). Когда УФ-лучи запускают массовый распад полимеров, все химические связи рвутся одновременно. Выделяется огромное количество тепловой энергии — происходит лавинообразная экзотермическая реакция.  Органические остатки тела мгновенно дегидратируются (теряют связанную воду) и окисляются. Тело буквально выгорает изнутри, оставляя после себя лишь сухой углеродный каркас — тот самый серый пепел. Это напоминает реакцию распада небольшого количества плутония в ядерной бомбе!

— А что со зрением? — спросил хирург.

— Ты спросил про зрение? — переспросил Голос, — Солнечный свет бьет по глазам вампира с утроенной силой. Наши зрачки больше не могут сужаться для защиты сетчатки — нервная система мертва, рефлекс отсутствует. Они постоянно расширены для максимального сбора света в темноте. Солнечный свет, сфокусированный хрусталиком на незащищенную сетчатку, мгновенно выжигает палочки и колбочки. Из-за этого вампир на солнце сначала слепнет от тотальной фотокоагуляции, испытывая дискомфорт в зрительном нерве, а уже потом начинает тлеть его кожа.

В общем, доктор, — резюмировал Вампир, — солнце для нас — это микроволновка, выставленная на максимальную мощность. Тканевый барьер удерживает удар всего несколько секунд. Прогулка в полдень без плотной одежды и черных линз — это гарантированное самосожжение за пару минут.

Хирург посмотрел на плотно зашторенное окно, за которым занимался рассвет. Теперь он понимал физику своего страха.

— Ладно, — хирург поправил воротник. — С солнцем и серебром всё ясно. Физиология паразита изучена. Давай займемся восполнением дефицита АТФ. А что будем есть?

— Не есть, а пить! Чистую человеческую кровь! — ответил Вампир.

— Почему пить? спросил профессор.

— Моя слизистая оболочка… желудочно-кишечный тракт полностью атрофирован для приема неорганической пищи и жидкостей. Любая среда с чуждым pH или осмотическим давлением вызывает мгновенный шоковый ответ и отторжение. Поэтому забудь о шашлыках, паштетах, пицце и гамбургерах, и прочих скромных радостях жизни, ведущих к ожирению! Наш организм способен усваивать только кровь, док. Только теплую, живую кровь, — закончил за него Вампир, и в его голосе послышались плотоядные нотки. — В ней есть всё: готовый гемоглобин, АТФ, электролиты и нужный pH. Теперь твой новый метаболизм — это чистый паразитизм на чужой кровеносной системе. Ну что, эксперименты окончены? Перейдем к практике?

— А почему нельзя выпить эритромассу или плазму? Я в фильмах видел как вампиру берут эритромассу на станциях переливания крови! — спросил попаданец.

— Так фильмы снимают не вампиры, а люди, которые в физиологии вампиров разбираются как свинья в апельсинах! Или логарифмах! Для них все, что красное - то и кровь! Это прекрасный вопрос, коллега! Истинный подход практикующего специалиста, — рассмеялся Вампир, и этот смех эхом отозвался в затылке хирурга. — Обыватель думает, что мы пьем кровь ради вкуса или мистической «жизненной силы». Но ты, как врач, понимаешь: нам нужен строго определенный биохимический субстрат.

Если ты попытаешься «накормить» это тело изолированной эритроцитарной массой или чистой плазмой, организм ответит жестким отторжением. И вот почему нам критически необходима именно цельная, свежая, нативная кровь:

Первое. Эритроцитарная масса — это «спрессованные» клетки, лишенные большей части жидкой фазы. Для вампира это сухой суррогат. В нашем теле нет работающего сердца, которое могло бы толкать густую, вязкую жижу по мертвым сосудам. Без жидкой плазмы эритромасса мгновенно образует конгломераты и забьет наши капилляры (произойдет сладж-синдром).

В консервированной эритромассе из пакета эритроциты наполовину истощены, в них критически мало живого АТФ (аденозинтрифосфата) и 2,3-дифосфоглицерата. Нам же нужна энергия живых, активных клеток «здесь и сейчас», чтобы запустить свой анаэробный метаболизм.

Но и с чистой плазмой есть проблемы. Плазма — это просто раствор белков, солей и воды. Пытаться жить на одной плазме для вампира — то же самое, что человеку питаться дистиллированной водой. В плазме нет гемоглобина. Несмотря на то, что мы не дышим легкими, нашим тканям все еще необходим железосодержащий белок (гем) для поддержания жизнедеятельности клеток и предотвращения их окончательного распада. Без гемоглобина вампир буквально начнет гнить заживо. Введение чистой плазмы без клеточного компонента нарушит хрупкое электролитное равновесие нашей «черной крови», вызвав ее растворение (лизис).

И только цельная кровя является для нас идеальным биококтейлем. Цельная кровь — это не просто смесь клеток и воды, это живая, сбалансированная ткань. Только в ней все компоненты находятся в идеальном синергизме.

В ней идеальный pH и буферные системы. Цельная кровь живого человека имеет строго фиксированный pH (семь целых тридцать пять сотых — семь целых сорок пять сотых). Наш мертвый организм не способен сам регулировать кислотно-щелочной баланс. Мы полностью полагаемся на буферные системы жертвы (бикарбонатную и фосфатную), чтобы удерживать свое тело от закисления. Гормональный и ферментный коктейль. Вместе с цельной кровью мы поглощаем живые лейкоциты, тромбоциты, активные гормоны (адреналин, кортизол) и ферменты. Этот биологический коктейль действует на наше замершее тело как мощнейший допинг и реанимационный раствор. Температурный фактор: Кровь должна быть теплой, тридцать шесть целых и шесть десятых градусов Цельсия. Это тепло — не просто приятное ощущение, оно необходимо для активации тех самых лабильных вампирских белков, о которых мы говорили. Холодная кровь из холодильника просто застынет в желудке комком.

Так что, доктор, забудь о запасах из банка крови, — резюмировал Вампир. — Консервированная кровь с цитратом натрия внутри — это тухлый фастфуд. Нам нужна только цельная, теплая, пульсирующая жидкость, взятая напрямую из контура «донор-реципиент».

Ну а если кто хочет узнать о физиологии анатомии вампиров больше, может найти эту информацию в книге "Скальпель против вампиров"! И это только начало!))