А не спеть ли мне песТню?

На работе аврал, помноженный на содомию. Поэтому приходит на ум всякая дичь. Например, ругаться матом в блоге. Что и будет исполнено (я вас предупредил). Цитировать станем «Пневмослона», ибо он точно в теме.

Ну и вторым шагом – на любой серьезный текст (типа в джунглях джаппов нагибать) не прет, поэтому пробегало мимо и заколдобило. Мы же все знаем, как в играх и книгах ходит спитая команда разных приключенцев? Особенно фэнтезийных, кто драконов нагибает. Состав разный, но классика на партию из семи: «танк» (иногда паладин), ударник (ближний бой), лучник, вор (на нем разведка, замки и карманы чистить у простофиль на рыночной площади), маг (вечно хочет больше денег и за спинами отсиживается), лекарь (друид, жрец, токсикоман хренов) и бард (дипломатия – наше все).

И если по остальным еще могут быть вопросы (особенно про магов в перевранном нами средневековье), то последний – вроде неплохо описан. Эдакий лоботряс, тренькающий на лютне. Любитель лазать в чужие спальни, обладатель смазливой рожи и подвешенного языка. Вот про него и поговорим. Исключительно из любви к искусству.

Как же можно делать песТни,

Не кончая филармоний

Ну невозможно, хоть ты тресни,

Без диплома знать гармоний

Сразу урежем осетра. А именно – не будем обозревать весь земной шарик. Мы тупо сдохнем тонкости разбирать. Давайте ограничимся (и очень бегло) триумвиратом: злобные англы, наглые франки и угрюмые германцы. Ну и временные рамки широко очертим с девятого века по шестнадцатый.

Первым шагом – выпнем подальше кельтов. Эти были упороты в первую очередь по генеалогии, мохнатой древней истории и кто там кому топором по хребтине стучал. И платили им не за развлечения, как таковые, а за правильное восхваление родственников, сидевших за столом. Пришел в одну деревню, местным рассказал, как доблестно потрошили соседей по другую сторону залива. С утра похмелился – и повторил уже в другом сарае. Где грамотно отметил «как вы их круто», не забыв перечислить всех прадедов.

Значит – этих сказителей – нафиг.

Дальше, оценим «а кто такой бард».

Это в усредненной фэнтези понятно – сидит в кабаке лабух, по запросу или частушки мочит, или глаголом жжет сатиру на ближайшего лорда. На самом деле название вобрало в себя кучу оттенков профессии.

Начнем с тех, кто сочинял. Со временем специалисты в этом вопросе гордо отзывались на «трубадур», меньше шлялись по дорогам, кто-то из дворян даже лично стихоплетством страдал. Тот же Вильям Девятый умудрялся по четным дням быть герцогом Аквитании, а по нечетным клепать баллады о бедных рыцарях. История умалчивает, за сколько куртуазные тексты потом продавал бродячим музыкантам.

Менестрель – это труба пониже, дым тоже ветром поистрепало. Формально – профессиональный музыкант, кто сумел прибиться к тому или иному двору и там уже на кухне окопался насмерть. Как только ты получал официальные цвета важного господина и четко прописанную в бумажках концертную программу по вечерам – считай, жизнь удалась. Этим перцам щедро платили, одевали, кормили от пуза. Но иногда им втыкалось шило в одно место и срывались на полгодика – погулять по округе. Со слугой (и не одним), в модных нарядах, гордо на каждом таможенном и прочем посту звенеть мудями «личный менестрель господина...». Круть. Главное не забывать – нагретое место пусто не бывает. Загулял, вернулся – а там уже другой струны терзает.

И последними остались те самые барды. Кто болтался по округе, пытался монетку или корочку заработать, развлекая окружающих.

Как же это все возможно

Я отвечу вы спросите

В моем случае не сложно

Мне все можно х..й сосите

Формально эта субкультура развилась и окончательно оформилась к 12 веку. До этого народ бегал туда-сюда, но первые профессиональные гильдии и устоявшиеся правила вырабатывали почти три века. Документы на тему «сколько брать с любителей глотку драть» - начинают в архивах появляться после смены тысячелетия.

Занимались песнопениями вполне определенные персонажи. То есть – надо было в средневековье иметь нужный склад ума. Любить путешествия (что для крестьян было огромной редкостью), не бояться встречаться с разнообразными властями (от солдат и наемников до городских чиновников). При этом – быстро соображать и понимать – где какая шутка будет уместной для тушения возможного конфликта, а где схлопочешь палок за длинный язык.

Первоначально барды работали многостаночниками. Петь песни и стихи клепать – это одно. Но публика хотела разнообразия. Поэтому кто пытался пробиться на хлебное место (не забываем – при дворе осесть золотая мечта почти каждого доходяги), совмещал несколько умений. Жонглировать, акробатические этюды изображать, зверька с собой таскать (обезьянки уже тогда были дико популярны), пересказывать сплетни и слухи со всей округи. Перетолмачив их под нужную ситуацию.

Поэтому бард, дойдя до любого поселения, выступал не только как ходячий центр развлечений, но еще и копилкой новостей от соседей. Для тех времен – это был кладезь полезного и забавного. Что давало шанс чуть-чуть заработать. Когда народ день и ночь горбатился на полях или в мастерских – прерваться на пару часов вечером или на выходных многие считали за удачу. Вот и получалось – был спрос (постоянный), значит бродячий музыкант мог надеяться на заработок. И выступать везде, куда позвали: ярмарка, трактир, городская площадь. Свадьба или какой пир – вообще отлично. Ну а если церковники или город праздник проводят – туда сбегаются специалисты «трень-брень» со всей округи.

Что заработаешь? Деньги (реже, у народа монет мало), еда, выпивка, одежда, какие-то подарки (это благородные обычно любили пошиковать), ночлег. Иногда этот ночлег мог растянуться на неделю-другую, если исполнитель не приедался.

Мог ли бродячий песенник «поднять бабла» на таких выступлениях? Очень сильно зависело от человека. Грамотный маэстро собирал толпу и на площади, и в таверне. И чем более разнообразный репертуар у него был, тем больше шансов зацепить публику. Причем мешали все и разом: тот и эпик о превозмоганиях (страдания Роланда очень любили), шутки про «был я у басурман проездом», ужасы войны в далеких странах и чем отличились во время бугурта местные рыцари. Народ одобрял юмор (зачастую абсолютно непристойный), сатирические частушки о купцах, священниках, тупых крестьянах и неверных женах (это вообще заходило на ура).

Одновременно с этим надо понимать, что тексты старались подбирать без имен. Ведь когда поешь про тупого и жадного аббата – это могут и пропустить. А когда ты конкретного персонажа пропесочил, а он в это время с интересом слушал «клеветнические измышления», то надо думать не о заработке. Надо думать, успеешь ли ты удрать без тяжких телесных повреждений.

Теперь перейдем к забавной штуке, как «самоидентификация». Это почти во всех книгах теряют. Средневековье – очень жесткая социальная структура, вросшая корнями в мелкие деревеньки и дальше, вплоть до королевских дворцов. Каждый (именно!) человек с первого взгляда ставился на определенную полочку и относились к рангу согласно статусу. Поэтому за попытки носить чужие цвета и маскироваться под других – карали нещадно.

И тут по дорогам болтается непонятный перец, который не принадлежит клану, гильдии, без земли и хозяина. Ну очень подозрительный оборванец. Поэтому зачастую власти относили бардов к людям «вне мира». Где-то рядом с нищими и бандитами, которых во времена сложные гоняли всегда со страшной силой. А времена в средневековье всегда были сложными.

Еще не забываем про церковь. Которая определяла ВСЕ стороны жизни тех лет. Коронованных особ загибали, если нужно. А тут жулики бегают, словно вши по расческе: бухают, сквернословят, по кабакам теток за жопу щиплют, наряды напяливают во время выступления и еще духовенство высмеивают. Нет бы псалмы с хоров голосили. Поэтому в случае любых конфликтов бардам прилетало по полной. Официально по законам их не запрещали, но гнобили при случае со страшной силой.

И мы доползаем до ситуации, когда государство начинает как-то этот блуд и фигню неорганизованную приводить к порядку. Как? За счет законов и постановлений.

Англию достали бродяги и беспредел «робингудов» на дорогах, поэтому уже с 14-го века проверяли «чьих будешь», заодно отлавливая жуликов, выдававших себя за официальных менестрелей богатых господ. К 16-му веку гайки закрутили и любой певец не на службе автоматом считался бродягой. Со всеми кандальными вытекающими.

Во Франции пошли по пути создания корпораций. Народ сбивался в стаи, регистрировался у властей и «держал поляну», гоняя любых посторонних. Нет, иногда пускали, но за право выступать со стороны требовали денежку. В остальном – либо ты гильдейский, либо фиг тебе, а не глотку драть.

У немцев все было куда бардачнее. Потому что до Бисмарка еще надо было дожить, вот и развлекались, как могли: княжества, епископства, имперские города, вольные города, владения разных благородных господ и прочее. И на каждой кочке – свои правила, ограничения, рядом бегают местные цеховики со струнами в кармане (чтобы удавить при случае). Короче – в германских пенатах все было сложно. Пели, получали по морде, платили за лицензии или тихой сапой перелезали через забор. Попутно – мечтали прибиться ко двору любого серьезного человека, чтобы жрать, спать, выступать по расписанию и демонстрировать верноподданические настроения.

Еще из забавного – это как брали пошлину с певцов на въезде в город. Стража худо-бедно старалась контролировать поток подозрительных людей и выбивать пошлину с ввозимых товаров. Но одиночек реже драли, могли даже разрешить зайти бесплатно, разыграв сценку или исполнив какую-нибудь балладу. Не – если ты один (с обезьяной на плече – терпимо), это терпимо. Но если пять телег, клоуны-дебилы, пьяный медведь и в сундуках явно ворованное добро на перепродажу – будут трясти.

Итого «нумеро уно». В итоге – многостаночники потихоньку вымирали, сбивались в эдакое бродячее кудло и в поздние времена ходили уже толпой. Даже в тавернах выступать пытались как минимум трио – певец, жонглер, акробат-фокусник. На цирковые позиции подбирали даму. За ее умение сесть на шпагат на столе купцов платили отдельно.

Учитывая, что заработки старались получать звонкой монетой, обязательно барды вооружались. Нож и посох – почти всегда. Длинное клинковое – с этим сложно. Очень дорого и власти не одобряют. Менестрели на службе – эти могли носить. Остальным за подобное вставляли раскаленную кочергу в одно место и проворачивали. Потому как меч или шпага – это статус, социальные заморочки и прочее разное.

Итого «нумеро дос». Про инструмент. Про ту самую «балалайку».

Во-первых, лютня – добралась из дальних арабских стран в Европу. Al-ud – звучит как «уд». То есть «подергать хер» - вполне себе понятно, чем конкретный перец занимается. Он дает представление для желающих.

Во-вторых, лютню использовали чаще для камерного шоу. Где нет шума толпы, где ее можно услышать. Таверна или зал какого-нибудь богатого человека. В остальном – народ с собой таскал полный набор инструментов. Арфы, трубы, дудки, флейты, барабаны и маракасы. Что подходит для аккомпанемента – то и волокли в заплечных мешках.

И в-третьих – стоила штука дорого, была хрупкой, терпеть не могла жару или влагу. Поэтому над ней тряслись и по башке в кабацкой драке не применяли.

Ну и по итогам – примерно в конце семнадцатого века понятие бардов и бродячих менестрелей исчезло. Специализация нанесла серьезный удар по аморфной толпе исполнителей. Цирковые и актеры – подгребли под себя часть людей. Кто-то осел при официальных гонорарах. Кто-то пошел в ансамбль, это становилось все популярнее.

Добавил театр, появившийся как полноценное направление в шестнадцатом веке. Ну и последним добавила печать. Новости, песни, истории – пошли в города массово, типографии старались. И уличные исполнители теперь распевали самое новомодное из сборника, который прикупили в ближайшей лавке. Смысл шляться пропал.

Вымер ли бродячий музыкант? Не совсем. Тот образ, который нам привычен (универсальный рассказчик-песенник) – да, распался. А бренчать на гитаре и вымогать деньги у прохожих (заплати, чтобы уши не тиранил) – это осталось.

На чем поставлю многоточие? Я к тому, что если вы хотите присобачить яркого второстепенного героя к истории, то лучше уточнить мелкие детали. В какие годы, с какой балалайкой, что именно орала пьяная обезьяна во время оргии и почему не стоило аббату петь частушки под окнами. Как-то так.

В следующий раз посмотрим еще какого-нибудь «классического персонажа». Как карты лягут.

Люблю дудки, люблю бас

Люблю я долю слабую

Еб..шу как в последний раз,

А остальное по х..ю.