Когда медицина бессильна.

«-- А я уже покойник, -- на удивление спокойно произнес он. – Выпотрошили, как рыбу в ресторане. У Ежи в отряде хороший врач, настоящий университетский хирург, а не какой-то коновал-фельдшер. Смог кое-как сложить всю требуху обратно и вколол двойную дозу морфия.»(с)Страна без чудес.

«я не знаю такого способа, чтобы можно было пробить дыру в животе, не занеся туда веселую компанию изголодавшихся бактерий. Учитывая достижения аппсальских медиков, можно дать стопроцентную гарантию смертельного исхода. Когда-нибудь, если представится возможность, полистайте руководство по оказанию первой помощи.»(с) Гарри Гаррисон, Специалист по этике

«Что не излечивают лекарства, то излечивает нож; что не излечивает нож, то излечивает раскаленное железо; а то, что не излечивает раскаленное железо, следует считать неизлечимым»(с)отец медицины Гиппократ.

«Разве теперь достанешь заграничную кружку Эсмарха? -- кричал Галкин. -- Зайдите в Госмедторг. Не то что кружки Эсмарха, термометра купить нельзя!»(с)12 стульев.

Во второй половине девятнахи уже перестали следовать советам Гиппократа по части раскаленного железа и даже перестали «очищать» раны от пороха заливая в них горячее конопляное масло. Более того, под благотворным влиянием эльфов Листера и всяких прочих фон Эсмархов военно-полевые врачи «смутно догадывались» о пользе асептики и антисептики. В частности, в 1884 в британской армии ввели First Field Dressing, содержащий два пакета пакли, пропитанной дегтярно-карболовым составом, марлевый бинт с той же пропиткой, треугольную косынку и булавки. Схожий индпакет начали выдавать и в германской армии. 

Однако с обработкой самих ран продолжала творится фигня. Многие врачи по-прежнему считали пулевые ранения изначально стерильными. Забавно, что как раз в этом вопросе огромный вклад принадлежит (и признается на Западе) русскому военному медику. Правда, обладателя совершенно не «православной»  фамилии фон Рейхер (von Reyher, в русском стыдливо именуемый Рёйер), поэтому любители доказывать превосходство отечественных слонов обычно предпочитают вспоминать достижения Пирогова, а не Карла Карловича. Но даже несмотря на вполне убедительные «вести с полей»...  «Хотя фон Рейхер опубликовал свои результаты более чем в 16 статьях и представил их на международных конгрессах, его вклад был полностью проигнорирован. Лишь более чем через 30 лет, во время Первой мировой войны, Межсоюзническая хирургическая конференция официально одобрила первичное иссечение с отсроченным закрытием раны в качестве стандартного лечения огнестрельных ранений.»

Поскольку в сеттинге на высокоскоростные оболочечные пули еще не перешли (в опытах американского военного медика Ла Гарда в самом конце девятнахи стерильными оказались около 53% таких пуль из заводских упаковок), а стреляют свинцовой безоболочкой, шанс заполучить в рану впечатляющий набор бактерий велик даже для огнестрела. Ну а ранение в живот – это даже для современной военной медицины неприятно. Но с возможностью переливания крови, кучей антибиотиков под рукой, и эвакуации на чем-то типа вертолета шанс дотянуть до хирургического стола есть.

Или очень сильная целительная магия нужна. Которой в данном сеттинге, как и в нашей реальности, не особо.

P.S. Давным-давно, во время первого прочтения «12-ти стульев», мне стало жутко интересно, что ж это за «кружка Эсмарха», которую бравые театралы использовали для звукового оформления. Имхо, в конце прошлого века уже стоило бы давать к тексту сноску с пояснением, что речь идет о большой клизме.

P.P.S. Кстати, одним из "отцов" антисептики, изобретателем впитывающей хирургической повязки из ваты и марли является доктор Джозеф Сэмпсон Гэмджи. Сэм Гэмджи  Толкин считал "гэмджи" местным жаргонизмом обозначающим вату, и был искреннее удивлен, когда в марте 1956 года получил письмо от некоего Сэма Гэмджи. Он записал в своем дневнике: «Некоторое время я жил в страхе получить письмо, подписанное „С. Голлум“. С этим было бы сложнее справиться».