Издательский бум конца 1980-х годов (Сирия)

В школьные годы мы с сестрой летом на даче переписали в общую тетрадь «Так говорил Заратустра» из дореволюционной книжки, которую взяли у старушки-соседки. Она держала её не из-за Ницше, а ради «Жизни Христа» Ренана.

Издательский бум совпал с моей второй загранкомандировкой в 1987—1991 годах. Несмотря на то что наши специалисты ограничивали расходы на питание, они покупали массу дефицитных в Советском Союзе и сравнительно недорогих книг, которые постепенно съедали большую часть положенного им веса багажа (при выезде в окончательный расчёт давали дополнительно 50 кг на человека, но не более 150 кг на семью; вес багажа на теплоходе по маршруту Тартус — Одесса не ограничивался). Не буду перечислять множество ныне забытых историко-публицистических сборников и книг, продававшихся тогда в Сирии, но назову те, которые носили мемуарный характер и были написаны людьми, пострадавшими от сталинских репрессий (поначалу они, как и другие произведения, о которых скажу ниже, публиковались частями в литературных журналах). Это «Крутой маршрут» Е.С. Гинзбург, «Чёрные камни» А.В. Жигулина, «Незабываемое» А.М. Лариной-Бухариной, «Вишера. Антироман» и «Колымские рассказы» В.Т. Шаламова, «Из дум о былом» Н.П. Анциферова, «Это не должно повториться» С.О. Газаряна, «Сосед по камере» А.Е. Горелова, «Путь» О.Л. Адамовой-Слиозберг, «Дело моего отца: Роман-хроника» К.А. Икрамова (сын пострадал тоже), «Наказание без преступления» А.О. Авдеенко (отделался исключением из партии и Союза писателей).

Тогда же появились следующие запрещённые или давно не публиковавшиеся произведения (ограничусь русскоязычными авторами): «Котлован», «Ювенильное море», «Чевенгур» и пьеса «14 Красных избушек» А.П. Платонова; «Жизнь и судьба» В.С. Гроссмана (продолжение романа «За правое дело», публикация которого тоже столкнулась с трудностями); сборники «Ханский огонь» и «Записки на манжетах» М.А. Булгакова; «Несвоевременные мысли» А.М. Горького; «Окаянные дни» И.А. Бунина; «Перед восходом солнца» М.М. Зощенко; «Доктор Живаго» Б.Л. Пастернака; «Жизнь и гибель Николая Курбова» и «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» И.Г. Эренбурга; «Глазами человека моего поколения» К.М. Симонова; «По праву памяти» А.Т. Твардовского; «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус» и «В круге первом» А.И. Солженицына; сборник «Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость…» А.Б. Мариенгофа; «Мы» Е.И. Замятина; сборник «Машенька. Защита Лужина. Приглашение на казнь. Другие берега» В.В. Набокова; «На берегах Невы» и «На берегах Сены» И.В. Одоевцевой; сборник «Улица Святого Николая: Повести и рассказы» Б.К. Зайцева; «Богомолье» и «Лето Господне» И.С. Шмелёва; «Дюжина ножей в спину революции» А.Т. Аверченко; «Белые одежды» В.Д. Дудинцева; «Новое назначение» А.А. Бека; «Факультет ненужных вещей» (продолжение романа «Хранитель древностей») и «Записки мелкого хулигана» Ю.О. Домбровского; «Тайная история сталинских преступлений» А.П. Орлова; сборник «Покушение на миражи. Чистые воды Китежа» В.Ф. Тендрякова; «Зубр» Д.А. Гранина; «Эпилог» В.А. Каверина; «Дети Арбата» А.Н. Рыбакова; «Ночевала тучка золотая» А.И. Приставкина; «Воспоминания» Н.С. Хрущёва; «Номенклатура» М.С. Восленского; «Красный террор в России. 1918—1923» С.П. Мельгунова; «Смерч» Г.И. Серебряковой; «О Сталине и сталинизме» Р.А. Медведева; «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» Б.Г. Бажанова; «Двадцать писем к другу» С.И. Аллилуевой; «Крушение империи» М.В. Родзянко; «Дни. 1920» и «Три столицы» В.В. Шульгина; «Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачёва» В.И. Соловьёва и Е.К. Клепиковой; «Это мы, господи!..» К.Д. Воробьёва; «В окопах Сталинграда» В.П. Некрасова; кинороман «Брестский мир» М.Ф. Шатрова (не путать с одноимённой пьесой 1987 года); «Аквариум» В. Суворова (В.Б. Резуна); «Накануне войны» В.А. Новобранца; «Живи как все» А.Т. Марченко; «Мужики и бабы. Книга вторая» Б.А. Можаева и другие.

Мой первый начальник в этой загранкомандировке как-то зашёл в нашу квартиру-гостиницу и увидел, что я читаю «Дом на набережной». Он, скептически относившийся ко всему этому издательскому буму, спросил меня:

— Не пойму, почему вдруг все бросились читать Трифонова?

В музей «Дом на набережной» мы впоследствии зашли с моим другом-хасидом. В этом доме когда-то жила его семья. Имена её членов были написаны крупными буквами на стене.

В 1990 году в Дамаск приезжал генерал-полковник Д.А. Волкогонов, дважды доктор исторических и философских наук. Он выступал перед нами в актовом зале Посольства СССР в Сирии, рассуждал о том, была ли у России в 1917 году социал-демократическая альтернатива развития, подобная некоторым другим европейским странам. Тогда же он назвал трёх главных российских политических деятелей того периода — Ленина, Троцкого и Сталина. О последнем я прочитал книгу (четыре тонких томика в мягком переплёте) в том же году. О двух других Волкогонов написал такие же объёмные книги в 1994 году.