В честь начала учебного года и моего приближающегося дня рождения, скидки до 80% на мои книги.

Как на цикл "Четырнадцатый архидемон":

https://author.today/reader/471883/4572632

Непробиваемый барьер, окруживший «арену», на которой проходило  сражение со Стражем, походил на помутневшее зелёное стекло,  непроницаемое для звука. Лишь острое зрение практика позволяло увидеть  что-то на другой стороне. Да и не было у Валена времени тщательно  разглядывать, что там творится снаружи. Со Стражем шутки плохи. Получив  несколько жестоких ранений, он вдруг увеличился в размерах, отрастил  прочный панцирь из коры, усеянный длинными шипами. Атаки удлиняющимися  конечностями сменились на тяжеловесные, но несущие сокрушительную силу  броски и выстрелы пучками шипов.

К счастью, внутренние уязвимости остались прежними.

Вален  поднырнул под кулак, способный снести ему всю верхнюю половину тела и  полоснул Стража мечом по левому боку, пока тот проносился мимо него.  Панцирь раскололся, брызнул белёсый сок. Страж потерял равновесие — и  прежде чем он успел его восстановить, Зенна нанесла страшный удар  копьём. Слабых мест она не видела, но её грубой силы хватило, чтобы  проткнуть панцирь.

— Громовой Разряд! — Страж содрогнулся, когда  электричество ударило из наконечника копья в растительную плоть под  панцирем. Его ответный удар вышел медленным и неуклюжим. Теперь ему  стало не до Валена.

Вален воспользовался этим, чтобы сделать две  вещи. Во-первых, активировать Фантомный Крюк. Во-вторых, глянуть, что  там с Люме и Наттаром. Через кольцо он чувствовал, что они совсем  близко, они ранены и сейчас напрягают все свои силы.

Увиденное  заставило его сердце замереть. С полдюжины практиков окружали лису и  аспида, прижимая их к самой арене Стража. На глазах у Валена, Люме еле  увернулась от огненной стрелы, расплескавшейся по непробиваемому куполу.  Чёртовы безумцы из альянса сект решили выместить злость на тех, до кого  могли добраться??!

Мысли Валена разом ускорились. Преодолеть  барьер невозможно. Если прикончить Стража, испытание чистилища тут же  завершится, Люме и Наттар окажутся в безопасности. Стражу уже досталось.  Вероятно его теперь можно добить и в одиночку. Сколько времени уйдёт у  одного Валена, чтобы разделаться с очень живучим растительным монстром?

Зенна  слишком увлеклась своей попыткой прожарить Стража изнутри. Удар  покрытого корой кулака пришёлся ей в нагрудник лат. Выпустив засевшее в  теле монстра копьё, она отлетела прочь, перекатилась, и тут же снова  оказалась на ногах. Тщательно нацеленные летающий мечи Ваннана ударили в  шею и затылок Стража. Хруст, брызги древесного сока, голова повисла на  волокнах, почти отделившись от туловища. Но она изначально не была  жизненно важной для растительного монстра. Сейчас он контратакует, надо  выкрикнуть предупреждение…

Выкрикнуть предупреждение? Ты что,  обезумел, Вален? Помочь врагу дважды пытавшемуся загнать тебя как  охотник оленя? Помочь, когда добить Стража уже дело техники, и ты  сможешь сделать это сам? Видно же, насколько велики его внутренние  повреждения! До активации Фантомного Крюка ещё секунды три, или чуть  меньше, а любая атака Ваннана или Зенны уже может стать добивающей!  Собрался отдать им возможность получить главную награду? И ради кого?

Наттара?  Забыл уже, как змеёныш дуется всякий раз, когда ты начинаешь чаще  выигрывать учебные поединки? И это сейчас, пока он ещё почитает  Наставницу Араму и Кантоса, пока он ещё принимает своё подчинённое  положение и скрывает зависть к меньшему таланту, которому дано больше по  праву рождения. Как он себя поведёт, поднявшись до высоких цветов,  приобретя силу и жизненный опыт? О да, наверное, он поведёт себя как  благородный и благодарный практик, не дающий волю накопившейся обиде.  Сделает доброго молодого господина своим ручным алхимиком, средством  своего личного возвышения. Ну а как ещё поступать с тем, кто своими  руками выкинул шанс обогнать его на пути возвышения, упустив награду  Трёхсотлетнего Чистилища?

Люме? Забыл уже, что к красивой мордашке  и роскошному телу не прилагается любящее сердце? Она лишь продаёт… нет,  лишь сдаёт себя на время, в обмен на покровительство, защиту и учёбу у  первоклассного наставника. И такая сделка станет ей отвратительной,  непереносимо отвратительной, едва она утратит уважение к тебе и твоим  будущим перспективам. Например, если кто-то другой выйдет из  Трёхсотлетнего Чистилища с драгоценной наградой!

Вален прикусил себе кончик языка с такой силой, что рот мгновенно наполнился кровью.

Он  был бы полным идиотом, если б не ожидал ментальной атаки Печати Зеффара  в самый критический момент. Но как можно отразить её, прочистить мозг,  если Печать наверняка усилит именно те из его собственных мыслей,  которые ослабят волю и погрузят разум в хаос? Не дадут использовать  медитацию. А ведь возможно, что прочистить мозг будет необходимо очень  быстро.

Ответ — острая физическая боль. Самый простой способ  причинить её себе, применимый почти в любой ситуации, даже если тебя  скрутили — прикусить язык. Жаль, заложить это действие как безусловный  рефлекс в случае атаки Печати было невозможно. Уже потому, что у такой  атаки не было однозначно определённых признаков. Но Вален заранее  настраивал себя как мог. И это сработало. Боль действительно прояснила  ум. Навязчивые мысли отступили.

Вот только сражаясь с этими мыслями Вален потерял целых пару секунд.

Так и на цикл "Чужестранец":

https://author.today/reader/384289/3584767

Разрушенный город за рекой, с другой стороны долины, оставался ясно  различимым, хотя выросший вокруг него лес был теперь почти вровень со  стенами. Позади стен теперь поднималась лишь пара обломанных башен –  зданиям внутри досталось гораздо сильнее, что при падении города, что от  беспощадного течения времени.

– А ведь я ещё хорошо  помню времена, когда Накаро был богатым и процветающим городом, –  сообщил Фарди Оррику. – И когда до этих мест можно было подняться по  реке, вместо того, чтобы глотать пыль.

Разговаривать  лицом к лицу им было несложно, несмотря на разницу в росте,  усугублявшуюся тем, что Оррик был высок ростом для человека, а Фарди  даже для гнома чуть коротковат. Потому что Оррик сидел в седле лошади, а  Фарди ехал на верхней площадке тяжёлого, влекомого быкоящерами фургона –  гуляйбашни, любимого гномского средства перевозки ценных грузов. Хотя  каравану недолго было идти по действительно диким местам, на  безопасности его хозяева не экономили. Оррик и прочие наездники из числа  людей должны были служить разведчиками. Гномы, с их ощетинившимися  пищалями на вертлюгах фургонами, плюс разномастная компания чародеев –  основной защитой. Если бы истинные умения Оррика были известны  нанимателям, он мог бы претендовать на командование конным отрядом, с  соответствующим жалованием, но с их точки зрения он был непримечательным  дваждырождённым, заслуживающим тройной платы обычного наёмника, не  более. Оррика такая точка зрения полностью устраивала. Деньги на  обозримое будущее и всё необходимое для продолжения путешествия на  восток у него были и так, а слишком высокая репутация имела свойство  притягивать лишние приключения на его задницу.

В любом  случае, дорога пока оставалась мирной, обитателям заброшенных земель  хватало одного взгляда на караван издалека, чтобы начать искать добычу  попроще. Так что когда была не его очередь нести дозор или не надо было  помогать на очередном заваленном или затопленном грязью участке  полузаброшенной дороги, Оррик мог со спокойной совестью наслаждаться  пейзажами лесов и предгорий. А также разговорами. Фарди был просто  кладезем всяких историй и баек, почти как сам Оррик, так что они быстро  сдружились.

– Все говорят, – заявил Оррик, – что город и  всё королевство десяти долин разорил дракон, вкравшийся в доверие к  последнему королю.

– Значит ничего-то эти все не знают,  – решительно ответил Фарди, подняв указательный палец и напустив на  себя выражение лица, напоминающее о пожилом школьном учителе, пытающемся  что-то втолковать сорванцам. – Да простят меня Восемь, но память у вас,  людей, почти как у мотыльков. А вот я скажу, что ещё задолго до того,  как на Амаура, последнего короля рек и долин, возложили корону, дракон  был защитником и символом королевства. У меня дома ещё остались монеты  старых королей, с драконом, вычеканенным на обратной стороне. Судя по  тому, как богатеет восточный Алзот, и как разводятся там среди вашего  народа книжники с волшебниками, скоро, лет через тридцать, а то и  двадцать, их можно будет выгодно продать какому-нибудь новоявленному  любителю древностей, вдвойне выгодно, если они пойдут как доказательство  правдивости моих рассказов. Но это я отвлёкся, извини.