Лезу на Трибуну

Огромное спасибо всем, кто поддерживает мою заявку на Субботней Трибуне АТ! Не знаю, сколько ещё добираться до топа, но с вашей помощью я уже забралась гораздо выше, чем в прошлом году. Напоминаю, что оставляя развёрнутые отзывы на Трибуне, можно выиграть промокод на любую книгу. Прокомментировать моего «Корректора» можно по ссылке: https://author.today/post/924403?c=43832651&th=43832651

А ещё у «Корректора» ко дню знаний появилась новая обложка. Более школьная, если можно так выразиться. 

Всех с праздником! Подобрала по такому случаю отрывок не про зомби, а про учителей и учеников:

– Любезная Марья Павловна, – церемонно заговорил студент, почему-то называя Наташу именем её бабушки, – не могли бы вы налить мне ещё чашечку вашего замечательного чая?

Наташа не стала поправлять его, а вместо ответа подняла тяжёлый заварочный чайник, налила полчашки заварки и долила кипятком. Именно так всегда делала её бабушка. Одновременно она пыталась вспомнить имя студента, как если бы во сне он и правда был выпускником её класса, а сегодня пришёл навестить любимую учительницу и поведать её о весёлой университетской жизни.

– Пожалуйста, – сказала она, протягивая гостю чашку.

– Благодарствуйте, дражайшая Марья Павловна, – ответил он и отхлебнул чай.

Речь его показалась Наташе неправдоподобной. Она смотрела фильмы тех времён, но их герои никогда не выражались столь витиевато. Студент говорил так, как будто жил не в прошлом веке, а в позапрошлом.

Тем временем школьник протянул руку к эклеру, лежавшему на блюде с пирожными.

– Любезный Женя, – обратился к нему студент, но никакой любезности в его голосе больше не слышалось. – Не кажется ли тебе, что ты съел уже достаточно сладкого?

– А я ещё хочу, – капризно заметил школьник и нагло уставился прямо в глаза своему критику.

В отличие от студента, он не употреблял никаких высокопарных выражений, и, если бы не советская форма, вполне мог сойти за Наташиного современника. Школьник и студент так сверлили другу друга взглядами, как будто собирались пробурить сверхглубокую нефтяную скважину. Только сейчас Наташа заметила, что они очень похожи друг на друга. Усы сначала сбили её с толку, скрыв явное фамильное сходство между лицами. После бритья студент вполне мог сойти за зеркальное отражение школьника.

Избалованный мальчишка снова потянулся к эклеру, но студент резко шлёпнул ладонью по его протянутой руке. Не ожидавший нападения сластёна ударился локтем о край массивного стола, скривился от боли и злобно прошипел:

– А я всё Марье Павловне расскажу!

Угроза школьника выглядела смешно, ведь Наташа, которую студент явно принимал за свою учительницу, сидела рядом и всё прекрасно видела своими глазами. Но студент внезапно испугался, воровато покосился на «Марью Павловну» и сердито прошептал, наклонившись поближе к школьнику:

– Стукач! Павлик Морозов!

Его светские манеры и вычурная речь мгновенно испарились. Теперь он отличался от своего двойника-сладкоежки только густыми тёмными усами. Наташа припомнила, что в советских фильмах такая же растительность обычно украшала отрицательных персонажей – стиляг, тунеядцев и шпионов. Узкие джинсы и спортивная куртка модного иностранного бренда дополняли узнаваемый образ.

Однако гнев на лице студента постепенно сменился задумчивостью, и он посмотрел на Наташу с виноватым видом, словно решил наконец признаться в своём проступке. Потом повернулся и с покаянным выражением прошептал в ухо школьнику: 

– А давай и правда ей всё расскажем! Не могу я больше…