Красная и синяя пилюля

Поговорим о страхе смерти, но вывернем тему очень странно. 

Как часто, взявшись за очередной томик про попаданца, мы видим следующий сюжетный ход: старик либо завершает свою жизнь, либо умирает внезапно – и оказывается в теле либо себя юного либо какого-то совершенно чужого юнца?

По-моему, достаточно часто. 

Опять же, и авторы это пишут не юные, так что посыл, заложенный в таких историях, вполне очевидный: это не только желание изменить свою авторскую неудачную жизнь, но и авторское же бегство от смерти. Причем, я тут не какой-нибудь мудрый аналитик, я – свой собрат по несчастью.

Такой же «анонимный алкоголик». Вроде бы, в моих попаданческих циклах эта проблема ярко не выражена. В «Императоре Сухорукове» 36-летний милениал оказался в теле молодого калеки. В «Руси Черной» молодой Сашко Дурной вообще своего тела не покидал, а отправился в далекое прошлое со «всем своим». В «Пресвитерианцах» вообще наоборот: молодой Наполеон оказался в теле старика – корейского генерала.

И тем не менее, я вполне себе переполнен страхом старости и смерти. Я очень хочу от них обеих убежать. И, конечно, в голове моей полно фантазий на эту тему. Но я не считаю личные тараканы поводом для написания книги. А вот просто фантазировать – это пожалуйста!

Так вот. Не так давно меня поставили перед мысленным выбором. 

Что бы я предпочел: стать молодым, здоровым и полным сил сегодня? Или стать примерно таким же, но во времени собственной юности? То есть, в некотором удаленном прошлом.

Вопрошавшая меня леди (свежая, как утренняя заря) почему-то была уверена, что я предпочту первый вариант. Вернуться в темные времена, когда не было интернета? В мрачные 90-е годы, которые так ярко живописует наш президент и не только он! Никакого латте и капучино, жуткая мода… а как фоткать себя на айфон без айфона?!

Я, конечно, ерничаю, но в эпохе моей молодости и вправду много грустного и мрачного. Меня, например, просто убивает то, что писать снова придется РУЧКОЙ. Я сегодня просто не готов к такому…

И все равно я без раздумий выбрал бы второй вариант. Бегом, бегом в свою собственную юность! В 90-е или даже в конец 80-х. Там лучше.

Просто мне не нравится будущее. И я думаю, тут есть нечто большее, чем стариковское неприятие нового. Новое – оно разное. Мы всем миром уверенно шагаем в киберпанк, а социальный посыл киберпанка меня угнетал и в молодые годы. Я с ужасом наблюдаю, как мельчает человек. Его роль, его функция в этом мире. Величина отдельной личности превращается в песчинку. Искусственный интеллект вытесняет человека отовсюду, всё меньше спектр его незаменимого функционала. Управляемость жизнью человеков удваивается чуть ли не с каждым годом. Зависимость от смартфона, управление посредством рекламы и иных форм маркетинга, технологический контроль государства (любого!). Все это превращает нашу жизнь в прозрачные квартиры замятинского романа «Мы». Ты голый, открытый, у всех на виду… и ничего особо не значишь.

Всё, чем измеряется твоя жизнь – это уровнем потребления. Да, он намного выше, чем в те же 90-е годы. Но это всё, что у тебя остается. Разумеется, я не обо всех людях, а всего лишь о подавляющем большинстве. Вы-то, конечно, к нему не относитесь, ваша жизнь уникальна… А вот я вряд ли могу рассчитывать на исключительную судьбу.

Так что 90-ые мне намного-намного ближе.