еще один герой..

Я люблю буйство стихии -  метель, ветер, буря, гроза.  Они всегда находят больше всего отклика и рождают яркие образы. Вот так и пришла ко мне Серокрылая - в тот момент когда метель пыталась сбить меня с пути, а может наоборот давала верное направление. Но к сожалению история Серокрылой не стала прозой, а так и осталась недостихом. 

А какая погода у вас любимая? Что для вас ближе -  яркие летние дни или хмурость осеннего дождя?

***

Я помню время - были крылья за спиной. И я, смеясь, с метелью в небесах кружилась. Мне другом был холодный рой снежинок, что щекотал мои уста, на поцелуй надеясь. 

Я помню день, как встретила тебя. Ты был внизу, к земле прижат цепями.

Но взгляд твой нежный в небо обращенный меня магнитом притянул. И я к тебе спустилась. 

В мечтах моих тебе смогла я крылья дать и мы вдвоем неслись по небосклону.

В реальности - мои ты два крыла с улыбкой нежной вырвал, испепелил и наземь бросил. 

Но пепел не коснулся земной тверди. Метель, что верною подругой мне была, с собой тот пепел в вечность унесла..

Не дав тебе и мига наслажденья и злого торжества над ангелом несчастным.

И я осталась на земле разбитой сломанной игрушкой. И крылья часто снились мне, тоской терзая душу.

И день за днем молила небеса простить падение невольное, вернуть полет мне. И пепел в крылья обратить обратно.

 Но глухи небеса к мольбам закон -хранимый столько лет - презревшим, преступившим заветную черту.

Ни слова не услышав, не взгляда не заметив в ответ на стон мой честный, осталась я одна во мраке горя. 

Безмолвной тенью, страданием полна, блуждала я по миру и наблюдала как страшна земля. 

Она полна мучительных страданий, жестокости людской. Несправедливость, боль и гнев здесь правят дикий бал. 

Все силы растеряв и выплакав глаза, приблизилась я к точке невозврата, в надежде оборвать свой одинокий путь.

Холодный ветер обжигал мне щеки, трепал со злостью волосы мои. Осталось сделать шаг и воды озера холодного внизу меня укроют навсегда. И боль мою сотрут.

Но тут раздался окрик: “Погоди! Не стоит делать этот шаг! Манит тебя обманчивым покоем вечность, но это - ложь.”

Я обернулась. На меня  зелеными как первая трава глазами девочка смотрела, что куталась в огромный серый шарф, натянутый поверх большой - не по размеру ей - шубейки.

“Я знаю -  сердце вдребезги разбито предательством, душа тоскует по полету. По дому плачет и щемит. И мир мой кажется тебе жестоким и унылым. 

Ты не права, я покажу тебе каким прекрасным он может быть, коль ты ему позволишь”

И, взяв мою ладонь в свою, она открыла мне глаза на правду. И я увидела прекрасный океан, что с нежностью отца ласкает сушу, тая в себе причудливых существ. И землю-мать, что дарит жизнь и принимает смерть. 

 Как жизнь любую заканчивает смерть, как смерть обратно жизнь рождает. Круговорот и равновесие - прекрасное творение любви тех, кто когда-то и меня создал и крылья даровал..

 “Вот видишь, мир прекрасен мой. Но хрупок он, как все что создано любовью. Ему нужна надежная рука, что щит поднимет, закрывая от удара. Кто отведет беду и мир мой устоит над бездной. 

Готова ли ты бремя это на себя взвалить? Без крыльев, без прощения своих творцов и их благословенья?” 

И я, уже влюбленная в источник мук моих, кивнув не смело, согласилась стать тем щитом, что защитит от страшных потрясений.

И в тот же миг метель - моя подруга - мой пепел, сохраненный от лжеца, порывом снежным принесла. И чудо на глазах моих явилось - тот пепел крыльями моими обратился.

Но цвет их безвозвратно изменился - от белизны сверкающей, священной им не досталось ни единого пера. Остались серыми как пепел возрожденный, как грозовое небо по краям.

В недоумении в зеленые глаза ребенка я смотрела, не веря, но надеясь что это явь и пробуждение мне больше не грозит.

Дитя пропало, будто не было ее. И только след шарфа туманом таял, а в тишине, как шорох, шепот плыл:

“ Да будет - Серокрылая отныне именем  твоим” - сказал мне мир, который я решила охранять.

 Так обрела я имя, цель и смысл, а мир взамен обрел защитницу себе.