В продолжение вчерашних метаний: я все-таки вытащила сцену

Еще вчера днем сцена "герои строят простой план" повергала меня в отчаяние, потому что я не видела ее вообще. План у герове был, сцены не было. Как ни пыталась, дать ей отлежаться я не смогла, она не отпускала. 

И вдруг я поймала отправную точку, за нею нужный конфликт и тон, который все собрал. Дождалась свободной минуты, влет переписала натужный черновик и упала, как выдохшийся щенок. Да, сцена простая стилистически, но у меня бывают и такие. Зато в ней целый букет эмоций, и главное - ни одна не замусолена (а это то, что коробило больше всего, когда я пыталась давить чисто на ревность гг).

Выправляла все утро, оттачивала перетекание эмоций, и теперь она - МОЯ:

немного ревности, 

немного задетых чсв, 

немного удивления, 

бюрократические приклолы 

и три разных характера в кадре.

Я тону в дофамине оттого, что смогла - это реально была битва, а не "книги приходят ко мне во сне". Пойду тортик с остывшим кофе доем, еще с 1 сентября сэкономила.

Если кому еще не надоели мои хлестания, то вот тот ерундовый эпизод, из-за которого такой сыр-бор) Спойлернсть низкая)

Роберто подошел к столу, унимая тяжко ходящие плечи.

Еще в пути он пытался себя осаждать — куда так лететь, если до ночи больше половины суток? Но что-то изнутри гнало, и причину он постиг, лишь разобрав на подступах лирические комплименты лейтенанта. По затылку даже холодок тогда прошел: как чуял! Оставь их на минуту — уже стелет!

Впрочем, вторая нашедшая мысль была не лишена занятности: с Софией можно интересно говорить о ее деле, а не показывать изо всех сил, что он не замечает «странностей» и деликатно принимает в людях признаки врожденной патологии.

Лейтенант посмотрел на него вопросительно, София взглянула только на миг и снова заняла глаза бумагами. 

«Ишь, как алеет! что он ей еще говорил?..»

— Маллин, — сказал Роберто. — Помещик из тех, чья усадьба вблизи, но кто пока еще не заявлял о взломе.

Лейтенант подвигался на неудобном стуле.

— Вы уже знаете, что вор будет искать?

— Я предлагаю встретить его там — и выспросить. 

Лейтенант сделал жест, будто собрался грызть перо, но тотчас убрал его ото рта.

— Изловить в самый момент преступления, — сказал он понимающе.

София вскинула глаза:

— Какая это смело, господин лейтенант!

Лейтенант моргнул. Он пока не заявлял ни о каком решении и вообще-то понадеялся, что инициативный юноша собрался отличиться сам.

— У вас есть люди, кто мог бы остаться у Маллина ночью? — уточнил Роберто, перечеркивая это чаяние на корню.

Лейтенант в чужом кабинете вздохнул.

— Я сам останусь. И возьму с собой двоих.

Роберто сделался даже ростом повыше — задумку его принял целый гвардейский лейтенант, да еще на глазах у Софии!

— Правда, я совсем не слышу магии, — продолжил лейтенант, прокалывая взглядом умника, — и среди моего конвойного отряда чародеев нет.

Выправка Роберто несколько поблекла. 

«И некого винить — сам предложил!»

С другой стороны — он снова сэкономит на ночлеге, а если повезет, то Маллин может и расщедриться на ужин для спасающих его гостей. В ушах еще слегка шумел азарт погони, и юноша с небрежностью повел плечом, невзначай привлекая внимание к черному мундиру маг-отряда.

— Само собой, я возьму на себя основную баталию.

На этот раз София почему-то не отметила геройства. Лейтенант тоже принял это так, будто Роберто каждый день сидит в засадах и только втягивает в это увлечение других.

— Нам могут оказаться и не рады, — повертел он перо, — а то еще и в произволе обвинят. Нужно составить что-нибудь, не только дозволяющее, но даже предписывающее нам провести ночь в поместье господина Маллина.

— Весьма предусмотрительно! — поощрил Роберто, отодвигаясь от стола, ибо еще и в канцелярскую войну он залезать никак не собирался. — Вижу перед собою человека большого боевого опыта. Печать наверняка найдется где-то здесь.

Лейтенант дернул щекой, как при болящем зубе, и перевел взгляд на бумагу с недописанным отчетом об осмотре дома Плищика. Желание поджечь все вместе со столом удалось заменить более здравым порывом.

— К слову, господин Марини, здесь допросные листы, касаемые уничтоженного леса. Вы не пожелаете взглянуть?

Роберто сложил руки за спиной — его роль «мага по особым поручениям» пока рисовалась для Ланди туманно, и было жаль терять подобный пиетет.

— Я теперь очень спешу, — уклонился он, делая новый шаг назад к приемной. — Нужно успеть в Петухово и стребовать там кое-что из прочих выкраденных у меня вещей.

Он посмотрел на барышню и постарался зазвучать любезно.

— Идемте, София Бенедиктовна, я возвращу вас кузену.

София, однако, показалась напряженной. Она еще три вдоха разглядывала на столе листы, тискала в руке свои перчатки и лишь потом подняла голову решительно.

— Позвольте, я поеду с вами!

— Со мной? — оторопел Роберто. — В Петухово?

— В Нанске я смогу расспросить о косичках и завтра, а в ту деревню мне уже не будет случая попасть.

— Это…

Кавалер поискал слова, но мысли разлетелись. Вся логика потребовала отрезвить ее — куда со мной? К каретному ворью?? Нельзя сказать, что обязательно опасно, но все-таки затея ветренная. 

— Порядочная авантюра, леди Фиорелла, — заговорил вместо него разумный лейтенант, на этот раз выказывая общность.

— По дороге я сложу анкету, в подобие тех, что мы с вами здесь рассмотрели, — пояснила барышня и вновь повернулась к Роберто просительно. — А моя маленькая миссия даст вам повод осмотреться прежде, чем начинать свой собственный допрос.

Лейтенант Ланди даже встал из-за стола.

— Народ там, похоже, бесчестный, если не сказать дурной. А если вы не из ловцов…

— Я слышу магию, — напомнила София несколько даже извинительно после признания самого лейтенанта в отсутствии слуха. — Сражаться не могу, но щит поставить на себя вполне умею.

Это вдруг так упоительно отчеркнуло прыткого лейтенанта от Софии, что взгляд Роберто в один миг переменился.

— Раз того требует ваша наука, — встрепенулся он, впрочем, еще размышляя.

«Провести с ней еще полдня? Рискнуть послушать о ее забавной этнографии?»

— А экипаж, — прибавила она, — попросим у Никиты.

— Я буду счастлив вас сопроводить!

«…а не клянчить у Ланди казенную лошадь.»

Только бы Никита всех энтузиастов не поставил на горох!