Продолжение приключений в Каннаме.

Вдруг бешеный темп адского вращения стал заметно замедляться, и ревущий смерч торнадо наконец рассеялся в пространстве. Юноши немного опомнились после безумного вихря и постепенно пришли в привычное человеческое состояние, силясь открыть глаза в наступившем безмолвии. Пленительные спутницы, коварные чеби, бесследно исчезли в кромешной мгле, зато глубокие рваные следы от их когтистых лап остались на телах и мучительно ныли, напоминая о жестокой цене беспечности.

В наступившем безмолвии они силились открыть глаза. Когда зрение вернулось, юноши попытались оглядеться, но всюду простиралась лишь бесконечная, глухая и непроглядная темнота, в которой отсутствовали привычные земные ориентиры. Для измотанных инженеров теперь не существовало ни верха, ни низа. В этой зловещей бездне нельзя было сделать ни одного самостоятельного шага и даже пошевелить онемевшими пальцами рук. Путники беспомощно зависли в пустом пространстве, словно в далеком холодном космосе или в абсолютной мертвой невесомости полного забытья, отрезанные от обитаемого мира.

Только бескрайняя чернота и тихий заунывный вой окружали путников со всех сторон, проникая под складки изорванных шелковых халатов и высасывая последние капли Доброй Воли. Невыносимый первозданный ужас перед лицом вечности намертво сковал человеческие сердца, однако этот страшный бионический ад Королевы ласточек на самом деле только начинался.

В древних корейских мифах мир Исын всегда считался вселенной живых, но сейчас инженеры Свисы на собственной шкуре ощутили изнанку бытия, жуткую реальность Чосына, веками скрытую от глаз простых смертных. Невидимые бионические путы дворцовой системы удерживали увядающий разум Цидрони, выстраивая вокруг него пугающий каркас сурового подземного узилища. Хладный мрак безмолвно поглощал швейцарские формулы контроля, заставляя упрямого лазутчика погружаться в зловещую пустоту кармического суда.

Коварная Королева ласточек подготовила для незваных гостей свою третью и самую опасную, смертоносную западню Поднебесного Мира. Вот она, подлинная, скрытая суть этого фальшивого бионического рая, жуткая, изощренная и беспощадная, как сама дикая первозданная жизнь.

Опутанные по рукам и ногам невидимыми энергетическими путами этой техно-магической тюрьмы, кузены беспомощно висели в кромешной черноте, потеряв друг друга из виду в бесконечной невесомости. Даже обрывки их изорванных шелковых ханбоков теперь застыли, скованные парализующим излучением, а раны от когтей дев начали пульсировать тусклым мертвенно-зеленым светом, подтверждая, что биосистема Королевы ласточек уже начала выкачивать их жизненные силы.

Вдруг прямо на беззащитных, замерших пленников со свистом полетела первая зловещая тень, следом за ней вырвалась вторая, а мгновение спустя призрачных силуэтов стало так много, что их безумный рой заполнил все пространство. Вскоре уже целые ревущие стаи черных полумеханических птиц яростно вились в пустоте, непрерывно атакуя измотанных путников со всех сторон. Стальные перья этих тварей скрежетали во мраке, словно тысячи лезвий.

Внезапно Цидрони почувствовал, как что-то липкое и мертвенное медленно капнуло ему на темя - кап, кап... Затем этот зловещий ритм ускорился, превращаясь в бешеную дробь. Острые железные клювы безглазых теней-ласточек начали безжалостно долбить его темя, пробивая кость и вгрызаясь в обнаженный мозг, чтобы окончательно уничтожить остатки человеческого сознания.

Ужасающие видения и галлюцинации мертвой хваткой скрутили его разум. Сквозь пелену бреда Цидрони воочию увидел, как его покойный отец, Магистр Як, будучи еще совсем молодым, зловещим силуэтом застыл на высокой железной крыше Башни Времени. Отец хладнокровно держал в жестких руках крохотную, испуганно пищащую ласточку. С сухим металлическим скрежетом он сломал несчастной птице маленькую лапку, чтобы подчинить ее Бесконечный Маховик иным законам. В этот самый миг древнее корейское проклятие за осквернение священного существа, карающее до седьмого колена, обрело плоть.

Невыносимая, разрывающая мука в тот же миг огненной волной разлилась по всему телу молодого аристократа. Цидрони захлестнула такая дикая, адская боль, словно ему заживо выдирали здоровый зуб без малейшего обезболивания, медленно и мучительно тянули из воспаленных десен оголенный нерв за нервом, заставляя душу кричать от запредельного бессилия перед грехами своего рода.

Следом за видением об искалеченной птице сквозь рушащийся разум Цидрони проступил новый, еще более грандиозный и страшный образ грядущего планетарного возмездия. Он ясно увидел три гигантских чугунных резервуара, которые со зловещим гидравлическим скрежетом медленно раскрывались один за другим посреди космической бездны.

Из темного чрева первого чугунного сосуда с диким ревом внезапно вылетели безжалостные пираты и разбойники. Яростным вихрем они набросились на беззащитного юношу и принялись дочиста грабить его вырывая из памяти последние шпионские секреты и дорогие сердцу воспоминания о Свисе.

Из второго раскрывшегося резервуара с оглушительным жужжанием вырвалась колоссальная, голодная туча бионической саранчи. Плотным черным ковром она облепила тело лазутчика и принялась жадно пожирать его внутренние соки, запасы Доброй Воли и созидательную энергию талантов.

И наконец, из глубин третьего бака явилось неотвратимое кармическое возмездие Поднебесного Мира. Ослепительный плазменный огонь гигантской бионической тыквы пак внезапно начал безжалостно лизать обнаженные пятки Цидрони, поднимаясь по ногам все выше и яростнее, к самой груди. Несчастный судорожно задыхался в кошмарных муках и жгучей боли, лично проживая предсмертную агонию своих погибших родителей. Это было то самое роковое пламя, в котором когда-то заживо сгорели Магистр Як и Ци Па. Теперь древний огонь выжигал саму душу их юного наследника, заставляя его кричать от запредельного бессилия перед тайнами своего рода.

Теряя последние крохи тающего сознания перед падением в глубокий обморок, Цидрони сквозь пелену бреда успел мельком увидеть страшные мучения кузенов. Они беспомощно извивались в бескрайней черноте, и было ясно, что каждый сейчас переживает свое собственное, глубоко личное и невыносимое ментальное наказание, ломающее молодые души в тишине Царства Теней.

В это самое время преданная кошка Ян в полном отчаянии металась по площади перед замолчавшими черными воротами. Коварная био-защита захлопнулась наглухо сразу после того, как троица кузенов перешагнула роковой порог. К какому бы отверстию в узорчатом чугуне ни подбегала ловкая Ян в надежде проскользнуть внутрь, живой металл тут же со зловещим скрежетом смыкался, превращаясь в монолит прямо перед ее носом. Древняя система Нефритового Дворца словно умышленно дразнила скрытого стража Цидрони, изощренно издеваясь над ее бессилием. Ажурная решетка была совсем рядом, но пробиться сквозь нее теперь казалось невозможным. Даже ей, самой увертливой и всепроникающей лисьей кошке Свисы, в этот раз не было пути во Внутренний Двор.

Древняя система Нефритового Дворца словно умышленно дразнила скрытого стража Цидрони, изощренно издеваясь над ее бессилием. Тонкая ажурная решетка была совсем рядом, но пробиться сквозь нее теперь казалось невозможным - преграда мгновенно превращалась в монолит. Даже ей, самой увертливой и всепроникающей лисьей кошке Свисы, в этот раз не было пути во Внутренний двор. Биомеханическая стена Королевы ласточек надежно изолировала жертв, оставив преданного зверя снаружи.

Быстро поняв всю горькую безысходность своих поспешных попыток, Ян резко развернулась и бросилась обратно к оставленным у входа вещам. Она принялась настойчиво выискивать среди поклажи заплечный рюкзак, в котором на мягкой походной подушечке спала глубоким сном Ласточка-киборг.

По всем законам подлости заветная сумка оказалась в самом низу. В панике кошка принялась разбрасывать швейцарские инструменты кузенов прямо у ворот, разыскивая нужное. Наконец Ян извлекла неподвижное тельце птицы на свет и начала изо всех сил тормошить ее лапками, жалобно и прерывисто причитая на своем особом механическом языке.

Потом сообразительная кошка-автоматон принялась ласково гладить ласточку по маленькой птичьей головке. Ян концентрировала всю энергию Бесконечного Маховика, изо всех сил стараясь отдать замершей сестре часть собственного сокровенного заряда. Наконец, после многих отчаянных усилий и томительных секунд ожидания Ласточка пробудилась, и ее реле тихонько защелкали. Птица сразу поняла по тревожному взгляду Ян всю тяжесть произошедшего и решительно кивнула блестящей головой в знак готовности идти до самого конца.

Ласточка-киборг мгновенно оценила масштаб катастрофы, но еще некоторое время сидела неподвижно. Она глубоко и осознанно смотрела прямо в янтарные глаза Ян, словно передавая кошке последние зашифрованные мысли.

Именно тогда верная Ян с интуитивной ясностью осознала, что маленькая пернатая героиня прощается с ней. Назад для этого бионического создания пути больше не существовало. Чтобы взломать третью западню Королевы и спасти ребят, ласточке требовалось без остатка сжечь весь свой Бесконечный Маховик.

Словно решившись на этот великий жертвенный шаг, Ласточка резко вспорхнула с места. Расправив блестящие крылья, она легко и изящно перелетела через неприступный барьер био-защиты.

На мгновение птица блеснула в свинцовой мгле, озарив стальным сиянием высеченные на чугунных плитах иероглифы кармического суда, и без малейших колебаний скрылась за глухими воротами, устремляясь вглубь кромешного ада, куда указывала пророческая надпись. Ее маленький силуэт растаял в зловещих тенях Внутреннего Двора, готовый бросить вызов мрачной бездне Чиок.

Больше Ласточку-киборга никто и никогда на этом свете не видел. Ценой собственной бионической жизни самоотверженная героиня разрушила коварную третью ловушку и спасла инженеров от неминуемой гибели в кромешной бездне. Что именно произошло в бушующем пламени ада, какие планетарные контуры замкнулись и как механическое сердце приняло удар на себя, навсегда осталось глубокой тайной Царства Теней.

Однако в тот же миг вся эта космическая чернота, удушающие стаи птиц-призраков и зловещие решетки био-защиты беззвучно пропали, словно их никогда и не существовало. Трое измотанных кузенов, окровавленных и совершенно оглушенных, неожиданно очнулись в самом центре Первого Двора и бессильно рухнули на мостовую. Обрывки их некогда благородных шелковых ханбоков разметались по шлифованным плитам, ноги больше не держали истерзанных непосильными испытаниями людей. Рядом с ними, жалобно мяукая, кружила верная кошка Ян, наконец-то прорвавшаяся сквозь исчезнувшие ментальные стены.

Верная лисья кошка Ян в то же мгновение со всей стремительностью кинулась к ним по площади. Преданный автоматон подбежал к Цидрони - любимому и самому дорогому хозяину, ласково тычась металлической головой в его ладонь. Самих жутких ментальных мук, которые мастера только что до самого дна испили в бездне невесомости, кошка со всей точностью не знала. Однако она интуитивно и безошибочно улавливала страшные отголоски боли через бионические вибрации их угасающего рассудка.

Далеко впереди, на самом верху парящего пика, теперь отчетливо маячил величественный Нефритовый Дворец, чьи зеленые стены маняще поблескивали в лучах восходящего солнца Каннама. Коварная Королева Ласточек надежно защитила свое птичье царство, и вряд ли кто-то на всем белом свете смог бы проникнуть туда против ее непреклонной монаршей воли, но самоотверженная гибель маленькой Ласточки сделала невозможное.

Казалось, теперь дорога к главным покоям правительницы была полностью свободна, и невидимые заслоны больше не преграждали путь земным странникам. Цидрони, превозмогая жгучую боль в израненном теле и судорожно глотая воздух, тяжело встал на шатающиеся ноги и упрямо направился к Нефритовому Дворцу, а преданная кошка Ян беззвучно последовала за ним. Но старший из кузенов, Садовник, проявил истинную шпионскую бдительность и расчетливость. Хромая на израненную когтями лодыжку, он вернулся к началу площади, чтобы забрать оставленные у входа тяжелые рюкзаки, ценные инструменты для починки Медузы и скрытое оружие, необходимое для обеспечения путей отхода.

Цидрони тяжело оглянулся на отставшего кузена и раздраженно махнул рукой, стремясь как можно скорее добраться до главных покоев Южного Клана. Ему предстояло преодолеть бесконечные ступени террас. Путь к главному зданию дворца никогда не бывает ровным - он всегда идет через ступенчатые подъемы и каменные мосты, призванные заставить гостя замедлить шаг и осознать величие места.

- Да брось ты к черту все эти шмотки, ведь нам сейчас совершенно не до них, - хрипло и устало крикнул юноша сквозь нарастающую дрожь в теле, упрямо ковыляя по направлению к видневшимся вдали стенам.

Старший брат лишь сердито буркнул себе под нос и, превозмогая жгучую боль, взвалил на плечи тяжелые заплечные сумки с поклажей.

- Ну уж нет, братец, не в моих привычках так глупо разбрасываться добром, подаренным отцом. Мало ли еще какие редкие запасные детали нам пригодятся при будущей починке разбитого судна, - ворчливо, но твердо отозвался мастер Нижнего Дока, догоняя родственника на площади.

- А Королева-то какова, братец, какова скрытая жестокость ее бионической системы?! Ченчжан! Да чтоб эту коварную правительницу в ее собственном аду заживо перемалывало веками за те жуткие муки, которые она заставила нас пережить в этом проклятом слепом забытье!

Цидрони на мгновение замер у самого порога, и на его бледном лице вопреки пережитому хоррору снова появилась та самая чарующая, обволакивающая улыбка упрямого исследователя. Юноша хладнокровно поправил воротник своего изорванного сюртука, чувствуя, как преданная кошка Ян ласково трется о его ноги у входа во внутренние покои. Вся израненная, изможденная, но невероятно злая и упрямая тройка кузенов была полностью готова переступить последний рубеж, чтобы наконец явиться на королевский суд и заставить Королеву Ласточек держать ответ перед их Настоящим временем. Впереди инженеров ждали величественные ворота нефритового дворца, надежно скрывавшие от взора путешественников величие и роскошь главного престола Поднебесного Мира.

https://author.today/work/596509